|
Пересечение границы здесь, очевидно, контролировалось лишь время от времени, если такой контроль вообще существовал. Ловить контрабандистов по всей этой местности от Финнскугена до Вэрмланда было все равно что охотиться на лося без собаки. Он вздохнул и попытался продумать способ поимки преступника, но почему-то его охватило чувство полного бессилия, похожее на то, которое возникало, когда он окидывал взглядом пейзаж Эстланда, простиравшийся перед ним во всех направлениях: волнистый ковер плотного, глухого леса, лишь иногда прерывавшегося небольшой поляной, лугом или зеркальной гладью озера, а затем, насколько хватало глаз, — снова лесной ковер, уходящий вдаль к голубым холмам. Вместе с этими воспоминаниями пришло ощущение одиночества и отчужденности, оставшееся с детства, когда он ходил в лес за ягодами с отцом и матерью, и они даже там не могли перестать ругаться и кричать друг на друга, а он сидел с несчастным видом на пригорке, стараясь дотянуться до красных ягод, которые прятались, словно живые; а лес, куда ни смотри, стоял первозданный, грозный, непроницаемый, дремучий.
Когда же вдруг зазвонил телефон, Валманн был так ошарашен, что, схватив трубку, уронил ее на стол. — Привет, как у вас там дела в Хамаре? Тимонен. Его невозможно было ни с кем спутать. Валманну показалось, что в этом медленном, ленивом говоре слышится легкий финско-шведский акцент. — Да, понимаешь… — Валманн лихорадочно соображал, но не смог придумать ничего оригинального. — Ты в курсе, что мы будем вместе работать над этим делом в Одале? — Да, я узнал об этом сегодня. — На самом деле это было мое предложение. Мне это дело кажется интересным. И я подумал, что если мы объединим наши усилия, то обойдемся без КРИПОС. Эти ребята ничем нам не помогут, а только распугают дичь. Понимаешь, о чем я?.. — Не совсем… — признался Валманн. — Послушай. В среду я еду в Хамар. Буду давать показания по одному делу. Мы могли бы встретиться и все нормально обсудить. А пока загляни в рапорт о вскрытии. — Ты имеешь в виду девушку? — Да. — А он уже готов? — Ты удивишься, насколько быстро могут работать ребята из судмедэкспертизы, если их немного поторопить. Я освобожусь в четыре. Давай встретимся, скажем, в полпятого? Место выбери сам. Мне все равно где, лишь бы еда была горячая, а пиво — холодное. — Ирландский паб, — выдавил из себя Валманн. Он не хотел посвящать Тимонена в свои холостяцкие привычки, одной из которых был обед из холодного тако в местной забегаловке. — Там неплохо готовят мясо. — Отлично! — Казалось, Тимонен радовался и предстоящему обеду, и разговору.
Молодой коллега, которого Валманн не знал, подошел к его столику в столовой, как раз когда Валманн пытался пробудить свой аппетит, созерцая блюдо дня: бефстроганов. — Иверсен, — представился он. — Из экспертно-технического, мы общались по телефону. — Нашли что-нибудь? — Валманн с трудом сосредоточился. Он все еще прокручивал в голове разговор с Тимоненом, который его одновременно взволновал, ввел в замешательство и настроил несколько скептически. Словно парень из шестого класса выбрал себе в лучшие друзья парнишку из пятого. Во всяком случае, сомневаться в его профессионализме не приходилось: заполучить рапорт о вскрытии в понедельник, когда смерть произошла в пятницу вечером, — это трюк, которому не помешало бы научиться. — Остатки неизвестного вещества, — объявил Иверсен. — Похоже на гашиш. Если его перевозили в этих трубах, то речь идет как минимум о десяти-пятнадцати килограммах. — Отличная работа. |
