– А что с Деннисом Морриси?

– Констебль Деннис Морриси скончался от потери крови, вызванной тем, что его сонная артерия и яремная вена были перерублены – такое заключение дал доктор Макензи, осмотревший тело на месте преступления. Сегодня в конце дня он проведет вскрытие. Как вы догадываетесь, сейчас в морге образовалась очередь из тел. Доктор Макензи ищет помощника. Кто‑нибудь хочет помочь?

Нервный смех прокатился по комнате.

– Как себя чувствует констебль Тейлор?

– Констебль Тейлор пытается преодолеть шок от случившегося. Я разговаривал с ней вчера вечером. Она рассказала мне обо всем, что произошло в подвале. Как вам, наверное, известно, официально она находится под следствием, так что давайте пока об этом не будем.

Из толпы раздался хор неодобрительных возгласов. Бэнкс жестом руки восстановил тишину:

– Это необходимая процедура, хотя и очень непопулярная. Никто из нас не может поставить себя над законом. Но вместе с тем нельзя допустить, чтобы это следственное действие увело нас в сторону от основной работы, которой не видно конца. Фактически мы находимся в самом начале. Нас ожидают горы материала, который будет получен по результатам работы судмедэкспертов в доме. Все эти материалы должны быть снабжены ярлыками, зарегистрированы в журналах и помещены в отдельные папки. ХОЛМС, центральную справочную систему, еще никто не отменял, а значит, формы зеленого цвета должны быть заполнены и переданы в эту структуру для введения в базу данных.

Бэнкс слышал, как Кэрол Хаусмен, работавшая раньше в этой системе оператором, не выдержав, прошептала: «С ума можно сойти!»

– Сожалею, Кэрол, – сказал Бэнкс с сочувствующей улыбкой. – Что надо, то надо. Иными словами, несмотря на все, что случилось, мы все еще работаем в самом усиленном режиме. Нам необходимо собрать улики. Необходимо представить неоспоримые доказательства того, что Теренс Пэйн – убийца пяти пропавших девушек.

– А его жена? – спросил кто‑то. – Она‑то должна быть в курсе.

Именно это совсем недавно сказал Кен Блэкстоун.

– Этого мы не знаем, – ответил Бэнкс. – Пока она является жертвой. Но ее возможное участие в одном из эпизодов мы рассмотрим. Мы предполагаем, что у него был сообщник. Я буду говорить с ней уже сегодня утром, но позднее. – Посмотрев на часы, Бэнкс повернулся к сержанту уголовной полиции Файли. – Между прочим, Тед, я намерен поручить тебе собрать команду, для того чтобы пересмотреть все заявления и снова переговорить с каждым из тех, с кем мы беседовали, когда девушек объявили пропавшими. С членами семей, друзьями, свидетелями, в общем, со всеми. Понятно?

– Так точно, босс, – отрапортовал Тед Файли.

Бэнкс терпеть не мог, когда его называли боссом, но сейчас пропустил это мимо ушей.

– Возьми фотографии Люси Пэйн и показывай всем, с кем будешь говорить. Может, кто‑нибудь и припомнит, что видел ее поблизости от пропавших девушек.

Гудение в зале стало более громким, и Бэнкс снова потребовал тишины.

– Призываю всех, – сказал он, – работать в тесном контакте с сержантом Грефтоном…

Гомон в комнате усилился, а щеки Иэна Грефтона порозовели.

– Он будет координировать всю поступающую информацию: просматривать документы и выслушивать всех. Я хочу знать, что Теренс и Люси Пэйн ели за завтраком и насколько регулярным у них был стул. Доктор Фуллер считает, что у Пэйна хранятся записи его подвигов, вернее всего, это видео, может быть, обычные фотографии. Пока ничего такого на месте преступления не обнаружено, но нам необходимо выяснить, была у Пэйна собственная видеоаппаратура или он брал ее у кого‑то.