— Выпить хочешь? — почти с порога спросила ее Рита.

Марина растерянно кивнула.

— Да ты не волнуйся, я сама все приготовлю…

— Давай… — Марина с трудом заставила себя отвести взгляд от лица подруги… Взгляд у нее получался слишком пристальным.

«Неужели можно так притворяться?! Сама доброта, сама преданность и святость… Мать Тереза, не меньше… Открытое, милое лицо, широко распахнутые глаза, улыбка… Быть такой доброй и преданной… и постоянно травить ее при этом, поднося яд своими собственными руками».

Она сделала вид, что отвернулась, и исподтишка наблюдала, как Рита высыпает в бокал порошок.

— Ну! Давай за нас! И давай чокнемся! Не люблю я это европеизированное прихлебывание: между делом, без тостов и чоканья. — Рита протянула ей бокал, на треть заполненный янтарной жидкостью. — Пей до дна! — Она засмеялась.

— До дна? — Стараясь скрыть ужас, Марина смотрела на жидкость в бокале. И все ждала, что милая подруга ее остановит… Не дождалась. — Рита… — твердо сказала она: — Я все знаю.

Марина демонстративно вылила содержимое бокала в цветочный горшок.

— Объясни мне, что происходит? Посмотри мне, пожалуйста, в глаза!

— Что происходит? — Рита сделала изумленное лицо. И вдруг принялась тереть виски, тяжело, прерывисто дышать и, склонив бессильно голову, наконец сказала:

— Мне что-то нехорошо…

Она потянулась судорожно за своей сумочкой:

— У меня там лекарство от сердца…

Достала из сумки какую-то скляночку, покапала дрожащей рукой на салфетку…

Марине так и не удалась посмотреть ей в глаза: Рита вдруг резко вскочила и, неожиданно захватив сильной рукой Маринину голову, крепко прижала к ее лицу смоченную салфетку.

Хлороформ подействовал мгновенно. Марина безжизненно опустилась на пол.

Прежняя Рита умерла в этот миг в Женщине окончательно и навсегда.

Улицы Стародубского, всегда напоминавшие Анне желоб для бобслея — пустынные, гладкие, без единого дерева, стиснутые сплошной белой линией бетонных заборов, — были так же пустынны и на этот раз. Начало третьего… вторник, март…

Счастливо не попавшись никому на глаза, Аня добралась до ворот дома номер двенадцать, раздумывая, как подвигнуть Марину на экстренные действия в отношении Риты…

Если Риты в доме нет — хорошо. Анна подождет ее, подготовится. А что, если она уже там? Как вести себя в первые мгновения… как действовать?

Кажется, у нее есть некоторое преимущество. Неожиданность. Скорее всего Рита думает, что покушение удалось. И встреча с «покойницей» окажется для нее сюрпризом.

У ворот Анна остановилась. И прежде, чем набрать хорошо известный ей код, прислушалась, внимательно разглядывая из-за забора окна второго и третьего этажа.

Любивший поприветствовать ее и обычно бдительный Лорд не лаял… В доме и на участке не было слышно ни звука.

Стоять дальше у ворот было опасно и подозрительно — ее могли увидеть из соседних домов. Аня быстро набрала код 08Z, и ворота послушно отъехали в сторону.

Вдруг — на звук открывающихся ворот — в окне появилась голова Лорда. Гавкнул он как-то скоренько и торопливо, так, для порядка, и исчез… Как будто хотел сказать: я отметился, но больше не могу уделять тебе внимание — некогда, извини…

Аня постаралась припомнить расположение комнат… Это было окно Марининой спальни.