«Сами виноваты! Они кричали «фас»? Кричали! Покушались на ее жизнь? Покушались! Связывали, заклеивали рот и глаза пластырем? Пытались убить? Да, да и еще раз да! Ну вот и все! Она никому ничем больше не обязана и абсолютно никого не должна спасать. Ей, бедной девушке, пора подумать о себе».

— Не смей! Я не хочу! Не надо! — снизу донесся крик Марины. В нем были страх и мольба.

Однако! Аня поняла, как легко сводят деньги с ума. Она же не может оставить Марину! Понятно, что задумала эта стерва… Ей нужно по каким-то своим, заморочным причинам убрать сановника и не просто, а с сумасшедшим вывертом — руками его собственной жены.

Аня поспешила вниз.

Пламя от камина огненными бликами освещало безумное лицо Женщины… Очевидно, такое же холодное, не знающее жалости фанатическое безумие сквозило когда-то в глазах инквизиторов. Марина стояла перед ней на коленях, умоляюще держа перед собой связанные руки. Женщина поднесла к ее губам бокал с прозрачной жидкостью.

— Тебе надо принять это лекарство. Тогда ты снова станешь послушной… и все будет опять хорошо.

— Рита, голубушка… — На Марининых глазах появились слезы. — Этого нельзя… нельзя делать!

— Что за глупости!

— Ты ведь отравишь… отравишь этим меня.

— Что за ерунда!

— Ты просто не знаешь… Это критическая доза. Я стану бессмысленным, лишенным разума существом.

— Успокойся сейчас же! Это совершенно невредно. — У Женщины появился тон строгой медсестры, уговаривающей неразумного пациента. — Ты примешь это лекарство, и все будет хорошо…

— Не будет… не будет…

— Перестань сейчас же хныкать!

— Хорошо, хорошо. — Марина попыталась связанными руками стереть слезы с заплаканного лица.

— Я не могу тебе доверять, деточка… Ты слишком непослушная… Что ты здесь делала, когда я вышла? Что за грохот был? Ты хотела убежать?!

— Да нет… же! Это не я…

— Не ты? Еще и врешь. Ты хитрая — нет, тебе совсем нельзя верить… Сейчас же выпей это! А то я рассержусь.

— Рита, пожалуйста… Я ведь сойду с ума!

Женщина издала короткий страшный смешок:

— Как я?

Она вдруг размахнулась и ударила подругу по щеке. От ее перстня на нежной щеке Марины появилась багровая полоса.

— Я тебе приказываю!

Она ткнула бокал в сомкнутые губы… Жидкость растеклась по лицу.

— Ах, ты упрямая… — Женщина снова отвела руку для удара.

Было бы, конечно, недурно появиться без приветствий… Бог с ним, с этикетом… «По-английски» — уходят, не прощаясь, а «по-русски», по нынешним-то временам, давно пора появляться, не здороваясь… Чем неожиданней сюрприз, тем больше шансов остаться живым и здоровым. Но сеточка укрыла бы тогда обеих — и Марину, и Риту… А как потом кусачую рыбу вытаскивать? Как отделять хищницу от жертвы? Как распутывать — ведь дамы окажутся в одной упаковке…

— Привет! — Аня вошла в комнату.

Вечная импровизация на старую хрестоматийную тему «Не ждали!». Если бы сумасшедшие могли подвинуться в рассудке — Ревич сошла бы с ума еще раз! Единственное, чем ей можно было бы сейчас помочь, — это поддержать отвисшую челюсть. Но Аня не чувствовала себя способной на такую любезность…

Наконец Ревич захлопнула рот.

— Не рады? — вежливо осведомилась Анна.