– Благодарю вас, Ваше Величество. А ещё я хотел бы предложить вам, чтобы самых тяжёлых больных осмотрели наши врачи. Они умеют лечить больных, которые в большинстве стран мира считаются безнадёжными.

– Буду вам весьма благодарен – и от моего имени, и от имени Дании. Как долго вы проведёте в Копенгагене?

– Ваше величество, нам необходимо будет отчалить как можно быстрее. Наверное, завтра, или в крайнем случае послезавтра утром.

– Тогда прошу вас остаться до утра послезавтра. А в четыре часа завтра я хотел бы пригласить вас, ваших заместителей, и капитана "Победы" ко мне на ужин.

Отворилась дверь, и с низким поклоном вошёл пожилой слуга.

– Ваше Величество! Простите! Срочная новость!

– Что случилось, Арвид? – голос короля был спокойным, но с еле заметными недовольными нотками.

– Ваше Величество! При разборах завалов в замке нашли… нашли… нашли вашу супругу!

– Как мою супругу? Она же в Спарпенг!

– Наверное, успела вернуться, Ваше Величество. И… наследник престола тоже был с ней. Оба… уже на небе! – и он заплакал.

Кристиан посмотрел невидящим взором на слугу и начал падать – я еле-еле его поймал. К счастью, за открытой дверью я увидел наших врачих – и окликнул их. Рената самолично занялась августейшей персоной, упавшей в обморок, указав нам с Ульфельдтом предварительно на дверь.

Мы остались стоять в холле у двери и некоторое время ни он, ни я ничего не говорили. Потом он с трудом выговорил:

– Ваше сиятельство, закон о неприкосновенности августейших персон предписывает смертную казнь для всех, участвовавших в убийстве таковых. Так что у нас нет выбора – нам придётся казнить всех англичан. Тем более, это было вопиющее пиратское нападение на королевский замок.

– Господин канцлер, насчёт офицеров согласен. Мы вам их выдадим после того, как с ними вдумчиво поговорим. Но матросов я бы не стал поголовно казнить – они люди подневольные. Более того, вы могли бы воспользоваться их трудом для восстановления города и постройки новых укреплений.

– Если мы узнаем, какие именно корабли стреляли по замку, то можно ограничиться их командами. Но офицеров – всех.

– Есть один офицер, который отказался стрелять по Копенгагену и был взят под стражу. Его, я надеюсь, вы казнить не пожелаете.

– Его, конечно, нет. Но всех остальных – обязательно.

– Хорошо. Тогда я вернусь пока на «Победу». И у меня есть ещё одно предложение. В составе английских моряков – может быть, и унтер-офицеров – будет достаточно большое количество ирландцев-католиков, ведь часть флотилии пришла из Ирландии. Если кто-либо из них захотел бы участвовать в освобождении Ирландии от англичан, можно было бы выделить им два-три корабля и отправить их обратно в Ирландию.

Ульфелдьт задумался, а потом неожиданно улыбнулся.

– Вы знаете, мне эта идея нравится – тогда вероятность того, что англичане вернутся, будет мала. Но хотелось бы заполучить вашу помощь для возвращения Восточных провинций, да и Хвена – вашей новой вотчины.

– Для этого нам необходимо будет подготовить гарнизон и оснащения для Хвена. А вам – гарнизоны Гельсингборга, Ландскроны, Мальмё и других крепостей. Причём я хотел бы сначала поговорить со Столармом и с Густавом и получить у последнего бумагу о том, что Восточные провинции принадлежат Дании, и захват их самозванцем был незаконным.