Потому выходили, садились в машину и ехали дальше. И за время, что занимался этим, мы ни разу не подверглись нападению. Так мы и разъезжали, после чего отвозили Бурого домой, и нас уже самих раскидывала машина.

Сказать, что Бурый использовал нас как пушечное мясо, тоже было неправильно. У нас у всех были бронежилеты третьего класса защиты, которые могли выдержать попадание автоматной пули из того же старого и злого АК. Мог и не выдержать, тут уж как карта ляжет. Весил он под пять килограмм и был не сильно удобным, но мог спасти твою жизнь, и об удобстве как-то само собой ты думал в последнюю очередь.

Но я занимался не только одним сопровождением Бурого. Он был человеком, который не опускает планку для своих служащих, а наоборот, подтягивает их на необходимый уровень. Потому и мне необходимо было в некоторых аспектах поднять планку, чтоб соответствовать его стандартам. Не хочу думать, что стало с теми, кто не смог подтянуться на его уровень.

Как я и думал, Гребня в прошлом участвовал в войне. С его краткой и очень сухой истории в стиле «всё под делу» я лишь выяснил, что он был вольным наёмником. Таких, как он, нанимали в тех или иных горячих точках для того, чтобы поддержать тех или иных людей. Многие ненавидели наёмников в такой же степени, в какой и нуждались, от чего бывало нередко такое, что сегодня они поддерживали одну сторону, а завтра уже другую.

Африка, Азия, Южная Америка, Европа. Он разве что в Австралии не воевал и Северной Америке, где вообще практически всегда спокойно. Но я уверен, будь там что-то, и сто процентов он имел бы в своём послужном списке и их.

Гребня выступал у Бурого тем, кто всех всему учил: как стрелять, как действовать в команде, что предпринимать в той или иной ситуации, что можно делать и чего нельзя. Такая вот подготовка для новобранцев. Профессиональных военных не заменит, но повысит уровень квалификации. И пусть стрелять я умел кое-как, Гребня учил стрелять как положено. Тому, чему обычный бандит не научит, не в обиду моему прошлому учителю.

Потому в свободное время я ходил в тир. В Сильверсайде запрещено огнестрельное оружие, что весьма забавно, учитывая обстановку, когда в городе едва ли не у всех бандитов есть ствол и тир, где можно практиковаться. Сам тир был на пятьдесят метров, как мне сказали, что было максимально эффективной дистанцией для пистолета и практически золотой нормой при большинстве перестрелок в городе.

Стрелял, много стрелял, так как оплачивал всё Бурый. Добивался достаточной меткости из стрельбы одной рукой, двумя руками и из автоматов. Даже во времена Ханкска я стрелял не столько. Нет, более того, я там вообще куда реже стрелял, так как тиры мне, как не сильно посвящённому, были недоступны, а в лес особо не наездишься. А здесь сколько угодно до посинения, пока не будешь нормально попадать, по мнению Гребни.

Как я понимал, он был давним знакомым самого Бурого, ещё времён его молодости, когда тот был ребёнком.

Интересно было бы выяснить историю всех людей, что их связывает с Бурым. Историю брата и сестры, Гребня и Панка я теперь знал. А что насчёт остальных? Особенно Фиесты, насчёт которой я уже подумывал избавиться и решал, какой вариант подойдёт больше.

Подумывал избавиться…

Забавно, как можно быстро упасть в моральном плане, да? Прошло чуть больше месяца после вступления в наркокартель, а я уже подумываю на полном серьёзе, как избавиться от человека.

Это действительно как любой другой наркотик или вредная привычка, по типу курения — сначала вызывает неприязнь или экстаз, но что бы там ни было, потом ты хочешь больше.