Почему-то в голову сразу пришла история с ограблением банды в моём родном городе. Мой план тоже выглядел очень нереалистично, однако мы провели его вполне успешно, не считая двух пуль в моём теле.

— А что насчёт импульсников? В бандах вроде такие водятся, — напомнил Француз. — Не хочется стать человеком гриль или перцем, фаршированным свинцом, лишь потому, что там был барьер.

— Боюсь, тут уж методом тыка. Я подгоню оружие, которое должно будет справиться с такой проблемой, бронебойные пули там, гранаты и так далее, но не думаю, что там будут сверхсильные бойцы. В конце концов, имей там кто-то реальную силу, они не стали бы сидеть в Нижнем городе.

В этом он был прав. Тот, кто имел мало-мальски нормальные силы, сразу находил работу получше, если только не был идейным бандитом.

Но тут у меня появился важный вопрос.

— А почему этим не займутся боевики? Они же лучше к подобному подойдут. И их больше, а нас всего семеро.

— Не семеро, а больше. Люди Феи тоже будут с вами работать, — напомнил он, словно пытаясь соскочить с темы.

— Но даже так, боевиков всё равно в разы больше, и они лучше подготовлены, — заметил я.

Кажется, я попал на вопрос, на который Бурый отвечать не хотел — вижу по его тяжёлому взгляду, которым он меня сверлит. Однако и смолчать теперь он не мог, так как взгляды остальных сошлись на нём, словно спрашивая: «А действительно, почему?». Все, кроме Панка, кстати говоря, он тоже смотрит на меня, а не вопросительно на Бурого. Не значит или это, что он в курсе дел? Наверное, так оно и есть.

— Хороший вопрос, — кивнул Бурый, решив всё же ответить. — Суть в том, что вы мои люди. Люди, которым я безоговорочно доверяю. И есть вещи, которые, как мне кажется, не могут быть решены силами картеля, хотя нам угрожают. Вы уже поняли это по Рябе. Я хочу обезопасить нас, однако не могу доверить это дело тем, кому сам не доверяю. Да, их больше, согласен, но количество играет здесь не самую большую роль.

А мне кажется, что самую большую роль играет именно это. А эта речь о доверии и дружбе не более чем попытка не отвечать на вопрос.

Ведь самое главное он и не озвучил, возможно даже боялся озвучить, хотя все, скорее всего, и так уже поняли — сам наркобарон не в курсе, что задумал Бурый, и вся операция проводится за спиной Соломона. А боевики вполне могут рассказать своему главному боссу, что они делали, и это может ему не понравиться. Потому Бурый посылает тех, кто не проговорится.

То есть нас.

Причина понятна — лишить бандитов оружия на продажу и, как следствие, денег и доверия партнёров. И понятна выгода для картеля — это ослабит врага. Непонятно лишь то, почему это делается за спиной картеля, хотя, по идее, должно пойти ему на пользу? Значит, есть и какая-то другая причина?

Короче, объяснение, что нас отправляют из-за доверия, вообще никак не вяжется с тем, почему не отправляют боевиков, которые так же верны картелю.

Но я не стал дальше раскапывать этот вопрос, так как таким образом можно вполне себе и могилу выкопать. Как не стали на этом акцентировать внимание и остальные.

— Значит, послезавтра мы выступаем? — спросила Гильза.

— Всё верно, послезавтра. Но завтра чтоб каждый здесь был. Сейчас мы с Гребней прогоним важные моменты по плану, чтоб потом не было неожиданностей.

На этом наше собрание было закончено, так как вопросов больше ни у кого не было.

А они должны были быть, потому что всё выглядит так, будто мы работаем против своих же. Может быть картель не знает про это оружие, и Бурый хочет его прибрать к рукам? Хотя нет, вряд ли, он же сам сказал, что если что, то уничтожить.