— У Феи тоже может быть крыса.

— Может. Но у нас она есть точно. Ряба — он знал немало секретов о каждом из нас. Он же сплетником был, если начистоту. И умел следить за людьми, наблюдать, подмечать.

— Он мог заметить странности за кем-то, и спроси мы у него, он бы и выдал его, — сказал Панк.

— Верно, — кивнул Бурый. — Он бы его выдал, высказав подозрения, спроси я. К тому же, Шрам, помнишь, я говорил про крысу? Ещё в самом начале, когда вас на машине пытались взять? Ты ехал тогда с Гребней и Фиестой?

— Да, помню.

— Я сказал, что нас сдал тот, кто мог знать про это. Подкинул инфу Чеке. Но знали о тебе четверо — я, Гребня, Фиеста и ты сам. Мне ты был нужен живым, мёртвые не умеют рассказывать правду, а против Чеки нужны были доказательства. Ты сам себя тоже не мог сдать. Оставались лишь Гребня и Фиеста.

Я уже понял, к чему он клонит.

— А потом вы поехали с Фиестой мочить дилера. Кроме вас и меня, об этом никто не знал, и как удачно совпало, что вы «неожиданно», — он сделал знак кавычки пальцами, — наткнулись именно в тот момент на бандитов.

— Хочешь сказать, что Фиеста крыса?

— Я не отрицаю факта, что крыса может быть и у Феи, но у нас она тоже есть. Фиеста знала о плане, и она не рисковала попасть под пулю. Она знала о всех планах, которые пошли у нас по пизде. Но это всё моё мнение, Шрам. Ты замечал за ней странности? Поведение или решения, которые выглядели странно?

Я мог сказать однозначно… да.

Когда мы врезались в магазин на машине, она хотела вывести нас в подворотню, которая на девяносто девять и девять десятых процентов уже крылась противником. Она или не подумала, или знала об этом. В любом случае, странное решение для той, кто в этом деле уже не первый раз. Ещё более странное в том, что Фиеста не поняла, что это засада.

Или когда мы прятались в стрип-клубе: Фиеста не хотела сидеть в нём, хотела пытаться скрыться бегом через улицы, что было очень рискованно. А когда я настоял на своём, она буквально рассвирепела.

Или с наркотиками — она сказала, что уехала разворачиваться, но… так ли это? Действительно, странное совпадение, что именно в тот момент она уехала, а мне пришлось убегать.

Ведь если она работает на Мачо, который работает на Брюсселя, то получается всё очень складно. Фиеста участвовала в каждой операции, которая проваливалась или приводила к разжиганию войны или провалу.

— Я вижу, что были моменты, — усмехнулся Бурый. — Они, наверное, у каждого были, кто с ней сталкивался.

— Она не особо жалует людей, держится особняком, типа сама по себе такая. Но это хорошая отмазка, чтоб не контактировать ни с кем и случайно не выдать себя, — кивнул Панк.

— Если так, то да, — кивнул скупо Француз. — Но это предположения.

— На предположениях строятся судебные процессы, — заметил Бурый. — Она могла продаться, и практически всё, что у нас есть, говорит против неё. Какая-то просто удивительная череда случайностей получается. Вот совпадение на совпадении, что где она, там сразу проблемы.

— И ты думаешь, что Мачо смог её завербовать? — спросил я. — Такую, как она?

— У каждого есть свои слабости. Он мог найти таковые и у неё. А если ещё и Брюссель стоит за ним, то это вдвойне проще с их финансами.