Уже через неделю тот же самый парень, которого звали Ким, теперь сам наседал мне на уши, пользуясь тем, что я больше молчал, чем говорил. К нему иногда присоединялся парень с татуировками на шее, который вообще не замолкал. Его звали Брюс, если не ошибаюсь. Они точно не выглядели друзьями — один был прямо конкретно быдловатый, когда второй всё же относился к разряду более харизматичных гопников, который становились душой компании.

— Ну что, сделал эту муть? — кивнул Ким на тетради.

— Да, — подтолкнул я ему тетрадь. — Было просто.

— Ой, блять, не выёбывайся. Физика не может быть простой, — отмахнулся он, подтягивая к себе тетрадь. — Да и похер на неё, главное — бланк получить.

— Аттестат, — поправил я его.

— Да плевать, хоть бюллетень независимости.

— Декларацию независимости.

Он посмотрел на меня исподлобья и ничего не ответил.

— А ты где учился, Том? — спросил меня Брюс.

— В другой школе, — пожал я плечами, открывая учебник по физике, которая у нас была следующим уроком.

— Это понятно, — хохотнул он, хлопнув меня вроде как по-дружески по спине. Но вот не видел я в нём ничего дружеского. В отличие от того же Малу, этот был… совершенно невесёлым. Взгляд как у какого-то хладнокровного расчётливого подонка. — И всё же?

Я знал, что некоторые могут заинтересоваться моей историей, на что сразу придумал себе легенду. Без конкретики, всё примерно, если не будут спрашивать точнее. Заранее всё узнал в библиотеке, где был компьютер, вычитал, выучил, чтоб, если спросят, от зубов отскакивало, словно я уже не раз это говорил другим.

— Читу знаешь?

— Это…

Не знает… Боже, они даже основных городов Маньчжурии не знают.

— На западе Маньчжурии, практически на границе с Сибирией. Я оттуда.

— Это там такое большое озеро… вроде… — вставил свои пять копеек Ким, усиленно думая.

— Да, Байкал называется.

— Точно! Ещё есть пиво такое! — обрадовался он, словно почувствовал себя гением.

— Далеко тебя забросило, — заметил Брюс. — У тебя здесь предки?

— Нет, один, — покачал я головой.

— А работаешь где?

Очень хотелось спросить, какое его дело, однако тогда я бы точно напросился на конфликт, который мне был не нужен. К тому же, пока это был обычный разговор, а не допрос, и выглядел со стороны он точно так же. То есть у меня не было репутационных потерь, пока я отвечал на его вопросы. Но могли появиться, начнись между нами, как они говорят, срач.

— В забегаловке одной. Полы с посудой мою.

— Наверное, немного платят, — начал намекать Брюс. Я уже понимал, к чему он клонит, не дурак.

— Почему же, достаточно, чтоб жить.

— Или выживать, — фыркнул Ким. — Я тебе так скажу, нахер эту работу с её хозяевами. Ты сам себе хозяином должен быть, Томми. Пусть другие, — он кивнул на тех, кто считался в классе объектами травли, — полы намывают, а правильные пацаны должны наслаждаться жизнью. Тёлки, бухло, вечеринки.

Почему это прозвучало из его уст как детский лепет? Может потому что им он и являлся? Бухло, тёлки, вечеринки, правильные пацаны… Пацанчики, блин. Слышать от семнадцатилетнего парня такое было несколько забавно, как от ребёнка, который пытается казаться взрослым, матерясь на всю улицу. Я, конечно, и сам не взрослый, шестнадцать, как-никак, но даже мне это видно.