Пусть кричит, мне не жалко, главное, чтоб ближе пятидесяти метров не подходил, хотя я специально притормаживал, чтоб казаться ближе и тем самым подстёгивать их. Рисковал получить пулю, но иначе они могли сорваться с крючка и перестать меня преследовать. За это время в меня стреляли ещё раз пять, и это больше походило на игру в русскую рулетку, когда всё зависело от банальной удачи. Но я ставил ещё и на то, что сам двигался, а они были стрелками так себе, тем более без упора со стоящего положения.

Куда удивительнее, что они позволяли себе беспорядочную стрельбу во втором, опасно-развлекательном районе. Разве здесь такое приветствуется? Или это в порядке вещей и здесь к такому все привыкли? Или, быть может, у червя здесь отец работает каким-нибудь хозяином точки, от чего такая уверенность в собственной безнаказанности?

Плевать, уже почти пришли.

Мы перешли в третий район, который даже днём выглядел довольно брутально и мрачно, и я притормозил, подстёгивая преследователей. Маячил перед самыми глазами, чтоб им казалось, что вот-вот, и они меня настигнут. Хотя я занимался этим практически всё это время, сейчас я мельтешил и притворялся выдохшимся куда чаще, специально останавливаясь и делая вид, что пытаюсь отдышаться.

А как подошёл к школе, демонстративно несколько раз оглянулся, словно решая, куда двинуться, после чего бросился через дорогу, двигаясь так, будто у меня сил не осталось. Театральное представление для двадцати ублюдков.

— Ты думаешь, тебя спасёт то, что ты там спрячешься?! — я слышал злорадство в его голосе.

— Да пошёл ты… — куда более хрипло, чем обычно, выкрикнул я, отчасти потому, что отыгрывал роль.

— Ты покойник, Шрам, я клянусь тебе в этом, — крикнул он мне в спину.

Мне даже погоняло дали, какая прелесть…

Я быстро добрался до школы и тут же бросился на второй этаж. Откуда-то с улицы я услышал крики парней, что я пошёл на второй этаж.

Ну что ж, тем лучше. Однако, учитывая тот факт, что у них есть пистолеты, часть плана, где я собирался их не убивать, отметалась. Что делать с червём, я тоже не знал, но и не до этого сейчас было.

Я выскочил на третьем этаже, бросился направо во второй кабинет, где подошёл к шкафу и с облегчением вытащил два пистолета. До последнего боялся, что с ними что-то может случиться, однако удача была на моей стороне.

Теперь настало время главного действа.

Спрятав второй пистолет, которым был немецкий пистолет «Шмайсер 662» под патрон десять миллиметров, оставил свой глок, который был мне более привычен. Замер, прислушался к шуму, расположение которого я определил на втором этаже. Видимо, принялись обыскивать школу. Ну и отлично, займу позицию на лестнице, после чего смогу подняться на четвёртый, а там попасть на крышу и пробраться на крышу соседнего корпуса.

Так выглядело это в моих мыслях, по крайней мере.

Перехватив пистолет двумя руками, я направился к выходу. Замер, прислушиваясь, после чего выглянул и…

Едва не выстрелил, отскочив от испугу назад, врезавшись в дверь, которая от старости треснула и с грохотом вывалилась из полозьев на пол, подняв облако пыли. То, что я не прострелил ей голову, было просто чудом и заслугой того, что я не держу палец на курке, чтоб избежать как раз-таки вот таких случайных выстрелов. Сердце стучало быстро-быстро где-то у самого горла.

— Сина! Твою мать… — выругался я, глядя на не меньше испуганную девушку всё в той же форме своей школы, которая подкралась так незаметно и теперь пялилась на меня. Я едва не упал на пятую точку от неожиданности.