Это был словно город внутри города, совершенно другой мир, отличавшийся даже от главных улиц Нижнего города. Тут ты был буквально сам по себе, и никто не придёт к тебе на помощь в случае чего. Можешь кричать или стрелять из пулемёта — никто не хватится, всем будет плевать. Такой метаморфоз происходил именно ночью, хотя и днём я никогда туда не совался, даже если там можно было сократить путь.

Сейчас же я быстро двигался на другую сторону через нормальные относительно безопасные дворы. Где-то из окон иногда кричал телевизор или ребёнок. Один раз я слышал, как ругались мужчина с женщиной. Прямо передо мной из подъезда выскочило несколько детей и бросились на детскую площадку в центре двора, которая выглядела как какие-то… руины из ада.

На другой стороне меня встретил поток машин. Среди них мелькнул вполне неплохой спорткар, принадлежащий, скорее всего, местному наркоторговцу, работающему на наркобарона Нижнего города. Я проводил его взглядом и двинулся дальше. И уже через двадцать минут заходил через чёрный вход в забегаловку, которую хозяин гордо именовал рестораном. Попал в небольшой коридор с тремя дверьми. Слева в комнату персонала, вправо в туалет, а напротив меня на кухню и в обеденный зал.

— Привет, Оскар, — кивнул я толстому повару, который двигался вразвалочку, буквально переваливаясь с одной ноги на другую. Его живот был таких размеров, что там смог бы поместиться ребёнок. Да чего уж, его как поднос можно было использовать, чем, скорее всего, и занимался дома Оскар, сидя на диване перед телевизором. Сам он только что вышел с кухни и поставил коробки из-под овощей в коридоре.

— Здорова, Томми, — он кивнул на коробки. — Выброси их. Обед в комнате персонала и потом сразу за работу. Эрнест сегодня что-то не в духе, словно комар за яйца его укусил. Я тебя прикрыл, но не испытывай судьбу.

Эрнест — это хозяин этого убогого места, давшего мне хоть какую-нибудь работу.

— Он всегда не в духе, — вздохнул я, подняв коробки.

— Но сегодня он бьёт все рекорды по нервотрёпству.

В этот момент из комнаты персонала выскочила девчонка в переднике официантки с волосами, раскрашенными в разные цвета, словно у панка. Ей, насколько я знаю, было двадцать четыре года, хотя поведение, по моему скромному мнению, не ушло дальше не самой умной восемнадцатилетки. Она бросила на меня быстрый взгляд.

— О, Том, тебя Эрнест просил помыть туалет. Говорит, какой-то ублюдок там всё засрал, — сказала она и быстро направилась исполнять свои обязанности после обеда.

— Засрал в каком плане? — поморщился я, предвкушая неприятную работу.

— В самом прямом, — ответила она и скрылась за дверьми.

Вот она, моя реальность. Не считая смены места положения, мне казалось, что ничего не изменилось, разве что теперь я сам оплачивал все свои счета. Школа, работа, дом и минимум свободного времени. Такое ощущение, что всё, чего я добился за свою недолгую жизнь — это опустился ещё ниже, чем был.

С другой стороны, я продолжал жить и даже смог наладить собственную жизнь. Пусть хоть так, но всё же стабильность, которой мне не хватало в последнее время. А там и, глядишь, устроюсь получше.

Глава 53

Работа в забегаловке не была пыльной. Это место не пользовалась огромной популярностью у людей, посетителей было довольно мало, и, как следствие, работы тоже было мало. Одной официантки с разноцветными волосами, которую звали Сабиной, хватало за глаза даже в самый загруженный день, чтоб разносить заказы. Я же мыл немногочисленную посуду, тёр полы и столы три раза в день, выносил мусор.