Однако он не всегда выглядел таким. Судя по кускам вполне себе человеческой кожи в одних местах и синтетической в других, остатки которой висели на нём будто тряпки, отличить мужчину от обычного человека в жизни на глаз не представлялось возможным. Видимо, взрывы гранат и осколки сорвали с него большую часть «обёртки», обнажив реальную начинку.

На руках не было кожи, от чего можно было разглядеть искусственные волокна и механизмы, что были внутри: синтетические мышцы, тросы, поршни и проводки. А для полного комплекта прямиком из его рук между средним и безымянным пальцами выходили клинки, которыми он и убил четверых. Рука от пальцев до локтя слегка разъехалась в стороны, чтоб клинок смог беспрепятственно выйти. И так в обеих.

Ноги, кстати, тоже были кибер-имплантами. Точно такими же, с поршнями, с синтетическими мышцами и проводкой.

Человек полностью в кибер-имплантах.

— Это стоит очень недёшево… — пробормотал Француз. — Я даже не могу сказать, сколько именно. Дешевле накупить донорских органов.

— Дешевле выйдет даже боевой робот, — заметил Бурый. — А тот в чисто огневой мощи дал бы нам тут просраться. А этого надо было в доме выпускать, где есть много пространства, чтоб попрыгать. Тогда бы он накрошил народу.

Боевой робот — антропоморфный робот, практически кусок брони на ножках и с оружием вместо рук. Ни разу не видел вживую, но по телевизору показывали много раз. Он выглядел потешно, словно круглый мусорный бак на ножках с автоматами, прикреплёнными к рукам. Только потешно он выглядел до того момента, как начинал по тебе стрелять.

— Зажал, наверное, — поморщился Панк. — Решил придержать у себя, как слишком ценного.

— Это хоть человек? — пнул его в ногу Пуля.

— Да хуй знает. Может уже и не человек, а так, свихнувшаяся оболочка. Их делают из всяких бедолаг, насколько я слышал: перекачивают наркотой, ломают волю и психику, после чего вот так обувают. По сути, это просто машина, но с человеческим мозгом и органами, если их не заменили точно так же на кибер-импланты. Но стоит до пизды дорого.

— Это похоже на тему с клонами, — вспомнил я.

— Клоны? Ты эту передачу видел? Как её там…

— «Живой груз», — напомнил я. — Только там опыты над детьми были. Клонов с импульсом пытались сделать. Поговаривают, некоторые до сих пор живы с той программы.

— Брехня это, — ответил Француз. — Ни разу никто их не встречал.

— Ну и таких вот я тоже не встречал, — ответил Бурый, кивнув на киборга, — хотя сталкивался со многим.

Пока мы обсуждали его, Гильза нагнулась и выковыряла из него глаз. Тот вылез из глазницы с лёгким «чпок». Как я и предполагал, искусственный. Шарик с проводом, в котором располагалась камера. Гильза покрутила его в руках, после чего бросила в стену и разбила его вдребезги.

— Вот ты неугомонная… — пробормотал недовольно Пуля.

— Так он ему не нужен!

— Так, ладно, идёмте, посмотрим, что там осталось от Соломона, — позвал нас Бурый.

Его бункер представлял из себя обычный кабинет, если не считать большой баррикады прямо перед входом, причём специально построенной здесь, чтоб держать оборону. В неё-то и врезалась дверь. А вот гранаты решили проблемы с остальными.

Однако после них тут ничего толком и не сохранилось, всё было переломано в труху. Я выдел обрывки денег, которыми теперь воспользоваться не представлялось возможным, разрушенные часы, разбитую, на вид старую и ценную вазу и много чего подобного.