Изменить размер шрифта - +
— А то на тебе просто маска невозмутимости. Смотрю на тебя и становится жутко, словно тебе вообще похую всё.

— Просто… просто я… — взгляд опустился на тело, и к горлу подкатила тошнота.

— Да я уже понял, — он достал телефон и позвонил кому-то. — Да, это я… Я по поводу дела, твой чувак с гнильцой оказался… Нет, всё в порядке, но мы решили этот вопрос… Э-э-э, радикально… Нет, боюсь, что иначе было нельзя. Он словно уже был готов нас принять, ублюдок…

Мне ничего за это не было.

В отличие от первого раза, когда на моих глазах Малу убил человека, самому сделать оказалось это… так же просто. Единственное, пошла тогда нервная реакция от лёгкого шока — руки дрожали, пальцы плохо слушались, но не более. Через час я уже чувствовал себя нормально, хоть и вспоминал о содеянном.

На следующий день меня отпустило. Меня отчего-то не сильно мучила совесть за его убийство. Может потому что я считал его заслужившим это подонком. А может потому что подонком был уже я.

Через неделю я уже участвовал в небольшой перестрелке, где убил ещё двух человек. Бандиты охамели, как говорил Стрела, и терроризируют некоторые магазины. Из-за этого клан теряет деньги, которые те с собой уносят. Его капо это не нравится, а значит, не нравится Стреле, отчего не должно нравиться и нам.

Малу тогда сказал, что Стрела ищет людей, не связанных с кланом, и попросил сходить в бар, чтоб перетереть кое-что. Как выяснилось, не перетереть, а отправиться с кое-кем. И тогда я подумал, что направили именно меня, и не кто-то, а именно Малу. Опять же, я придерживаюсь варианта, что он просто хотел меня закрепить в этом деле.

— Короче, Тара, топаешь с этими парнями. Надо припугнуть уёбков, чтоб неповадно было.

В тот раз я уже был один из своей команды, не считая четверых мужиков. Почему Стрела не отправил своих людей, я не знал, да и не волновало меня это. Я думал только о работе. Хотя причина, возможно, была в нежелании светить клан в таком деле и привлекать к себе внимание.

Мужики о чём-то разговаривали, шутили, и я поддерживал разговор по минимуму, насколько это требовалось. В одной машине с ними я чувствовал себя дико неуютно, словно оказался во враждебной среде, где каждое движение может обернуться смертью.

Мы приехали в какие-то гаражи около многоэтажек, где машин, наверное, не было с самой постройки. Вышли, прогулялись по месту, по шуму найдя нужную компанию.

Шесть человек.

Пять парней и одна девчонка, выглядящие как гопники. Сидели на ящиках, кирпичах или просто на корточках, что-то обсуждая между собой перед небольшим столом, на котором стоял обед «Радость алкоголика».

— Короче, мы должны избавиться от этой проблемы раз и навсегда, — сказал старший по нашей группе, когда мы вышли из-за угла и увидели их.

Вот так припугнуть стало убийством. К тому же, теперь и соскочить я не мог, потому что уже ввязался в это. Другие не поймут. А когда они не понимают, можно получить.

Мы подошли ближе. У всех нас были пистолеты и только у одного старый мини-узи, потёртый, наверное, старше самого хозяина.

Когда мы подошли к ним достаточно близко, и они нас заметили, один из парней встал.

— Вы заблудились, мужики? — он слегка развёл руки в стороны, словно хотел нас обнять, при этом одна из рук как бы невзначай полезла за спину. За его спиной все остальные подтянулись.

Я даже не стал ждать. Смысл, если всё равно всё кончится одним и тем же? А если не мы, то они выстрелят. В конце концов, я знал, до чего это может дойти, знал изначально, что рано или поздно впутаюсь в подобное. Как и знал, что надо делать, как бы это правильно или неправильно ни было. Я взялся за это дело, и я должен был его закончить.

Ведь передо мной был не человек, был лишь манекен…

Я не верил в свои слова.

Быстрый переход