— Я так волнуюсь за тебя. Мы с сестрой места себе не находим, — она вздохнула. Прижалась ещё сильнее, после чего отпустила, стерев уже подсыхающие слёзы.

— Я приду ещё, надо поговорить с Наталиэль.

— Ты сказал ей страшные слова.

— Просто я действительно устал, но всё будет тип-топ.

По крайней мере я надеюсь, что вы сможете если не поддержать меня, то не делать хуже.

Когда Натали вышла, пожелав мне хорошей ночи, я, чувствуя, как подгибаются ноги, лёг на кровать. Раны вновь начали болеть. А стоило мне приподнять футболку, в которой я был, то понял, что они ещё и кровоточить начали. Жгут, болят, буквально сверлят, как зубная боль, но только в конечностях.

Завтра будет, наверное, ещё хуже.

Потому, заставляя себя всеми силами и действуя скорее на собственной угрюмости, я принялся раздеваться, чтоб сменить повязки. Мне страшно представить, что будет, если я всё же получу заражение. Да и если сёстры узнают о ранах… меня просто задавят, если не физически, то морально. Они и так на взводе, а увидят, насколько близко прошли пули, и у них будет истерика.

***

Натали вышла из комнаты с гордо поднятой головой, держа себя в руках. Абсолютно спокойное лицо было, как фарфоровая маска. Она дошла до своей комнаты, протянула руку к ручке двери… и выронила деньги.

Прислонилась спиной к стене и по ней сползла на пол, спрятав лицо в коленях. Оттуда доносились тихие всхлипы. Она понимала, как тяжело брату идти на это всё. Но эти два месяца… Натали пыталась быть сильной, так как ему приходилось куда сложнее, чем им.

И всё же, выбирая между близняшкой и братом, выбор бы пал на него. Так бы хотела и сама Наталиэль, потому что её смерть… просто такова её судьба. Но не его.

Глава 22

Декабрь. Время зимы. В Маньчжурии обычно с зимой наблюдаются какие-то проблемы. Снега то нет, то его так много, что ты невольно начинаешь думать, что Китай или Япония придумали новое оружие массового поражения и решили закопать маньчжурцев живьём. Особенность — холод. Снега может и не быть, но из-за влажности даже десять градусов холода ощущаются как все двадцать. Из-за этого возникает неприятное ощущение, что у тебя буквально отмерзают конечности.

Только самоубийцы будут ходить без шапок. Самоубийцы и Сирень. Её ушам такое точно не страшно.

Ещё один месяц в роли человека на побегушках. И видимо, опять что-то нужно сделать, так как меня встречает дымящая Сирень на машине. После того дела она сменила старый хэтчбек на новый… хэтчбек. Почему именно хэтчбек?

— Он меньше привлекает внимания, — ответила она однажды. — Да и удобный же. Ты часто бандитов видел на хэтчбеке?

— Да. Постоянно вижу, — кивнул я.

— Тц… идиот… В любом случае, он удобен и неприметен. А ещё мне нравится мягкость этих моделей, — погладила Сирень руль. — Плюс задний ряд складывается и можно загрузить много трупов, стволов и всего того, что может потребоваться в нашей работе. Но это так, к слову. Пока подобного загружать не приходилось.

За месяц произошло действительно много чего. Скажем так, этот месяц шёл куда бодрее, чем два тех. То ли работы стало побольше, чем шухер, грабежи, отнеси-принеси, делать закладки и помощь в взломах и угонах, то ли Малу брал всё подряд, то ли просто нам начало «везти» на такое, но команде начали доставаться и другие задания. Иногда всем четверым, иногда кому-то конкретно.

К моему сожалению.

До этого я всегда был мелким соучастником, которого можно привлечь лишь по условке. Мелочи, за которыми ловили большую часть малолетних преступников. Там можно было всё спустить на тормозах, плакаться, говорить, что вот в семье проблемы, и чтоб убежать от них, пошёл по кривой дорожке.