— Тара, п-погоди, успокойся, мы можем всё решить…

— Миром? — зло усмехнулся я. Наверное, от меня, того, кто не часто вообще проявляет эмоции, эта усмешка выглядела втройне жуткой. Сирень уже предлагала решить всё миром, пропустив стадию отрицания. Видимо, понимала, что всё известно, и бессмысленно отрицать, тем самым лишь ухудшая своё положение. — Ты крысила на нашу команду всё это время.

— Я не понимаю… — начала было она, но я лишь вдавил ей в висок сильнее пистолет. — Стой-стой-стой! Погоди, пожалуйста, стой, я могу всё объяснить!

— Уже не надо.

— Стой, погоди, прошу тебя! — быстро-быстро защебетала она, пытаясь обогнать отведённое ей время. — Пожалуйста, Тара, только послушай!

— Ещё одну охренительную историю о том, как тебе пришлось преодолевать себя? — хмыкнул я.

— У меня не было выхода! Я рассказывала только то, что и так было известно!

— Да неужели?

— Да! Да! Пожалуйста, послушай! Когда Малу окончательно говорил, сколько и что мы отдаём Стреле, только тогда я рассказывала ему! У меня не было выхода! Он мог отправить мою девочку в детдом, а с её особенностью ты сам понимаешь, что могло бы случиться! Он держал меня ею! Я ни разу не сдала того, что было бы действительно важно и сыграло бы какую-либо роль! Только то, что он бы и так узнал! Это были лишь мелочи, которые всё равно бы стали известны!

Из-за того, что Сирень очень быстро говорила, едва ли не скороговоркой, мне было даже немного тяжело понять, о чём она вообще твердит.

— А моя сестра? — спокойно осведомился я, но в моём голосе сквозила такая ненависть, что её просто невозможно было не почувствовать. — Она тоже была мелочью?

У Сирени глаза поползли на лоб от страха.

— Тара…

— Что, Тара!? — вдавил я ей пистолет в висок так, что она прижалась головой к стеклу. — Моя сестра тоже была мелочью, которую ты выполнила?!

— У меня не было выхода! Моя Сьюзи! Только из-за этого я согласилась! Поверь мне!

— Да с чего вдруг?!

— Пожалуйста, Тара, успокойся…

— Успокойся?! — кажется, что это слово только подлило масла в огонь. — Ты мне говоришь успокоиться?! Ты тупая плешивая дрянь!

— Пожалуйста… — у неё покатились из глаз слёзы. — Мне не оставили выбора. Я всего лишь сделала, что сказали. Надо было сбить девушку, несильно, чтоб подтолкнуть тебя к заданию, на которое не соглашался Малу. Стрела настаивал на этом. Я просто ничего не могла сделать.

— Ты отправила её умирать, Сирень. Когда всё уже было хорошо, и мы могли с семьёй вырваться из этого ада, ты нас просто столкнула обратно. И теперь она лежит на больничной койке, отсчитывая свои последние дни.

— Я не убивала её… — жалобно простонала Сирень. — Я же не убила её. Тара, пожалуйста…

— Слишком поздно что-то объяснять, тупая ты сука. Передавай привет Стреле, — мстительно произнёс и уже начал нажимать на курок, когда Сирень взвизгнула.

— НЕТ! — и разрыдалась. Сломалась так быстро, что даже было удивительно. Она даже не пыталась бороться, словно покорный скот, которого ведут на бойню. — НЕТ! Не надо — не надо — не надо, пожалуйста-а-а-а!!! Боже-е-е… Тара… Руд, пожалуйста! Не надо!!! Не надо…

От рыданий её тело слегка потрясывало, что меня немного нервировало. Однако, уже давно поняв характер Сирени, я знал, что она ничего мне не сделает. Теперь у неё в мыслях был лишь страх и желание выжить.

— Ты сбила мою сестру, Сирень, — тихо произнёс я.