Кист, — сказала я, и живой вампир поднял голову на мой довольный голос. — А я думала, здесь Айви.

Привет, красотка, — сказал он почти без признаков вечного его псевдобританского акцента. Он небрежно захлопнул дверцу ногой. — Надеюсь, ты не против, что я сам себя впустил. Не хотелось трезвонить в колокола и поднимать мертвых.

Я улыбнулась, он положил на стол сливочный сыр и шагнул ко мне. Айви еще не была мертва, но если ее разбудить раньше, чем она того хочет, она становится противней бездомного мостового тролля.

— М-м… Впускай себя когда захочешь, если каждый раз будешь варить мне кофе.

Он меня приветственно облапил, а я обвила руками его тонкую талию. Рукой с коротко подстриженными ногтями он провел над моими свежими ссадинами и укусами.

— Больно? — прошептал он.

В голосе было столько заботы, что я невольно закрыла глаза. Прошлой ночью он хотел прийти, но я попросила не приходить и была благодарна, что он не настаивал.

— Пустяки, — отмахнулась я, подумывая, не рассказать ли ему, как нечестно они играли — пять альф объединились в круг, чтобы их сука получила преимущество в и без того неравной драке. Но это звучало так неправдоподобно, что я побоялась сказать: а то еще решит, что я выдумываю. Да и слишком это было похоже на нытье.

Так что я вместо разговоров прижалась к нему щекой и вдохнула его запах: смесь черной кожи и шелка. Он сейчас одет был в черную хлопчатобумажную футболку, туго обтянувшую плечи, но аромат шелка и кожи остался. А кроме них чувствовался мускусный привкус, который всегда витает вокруг вампиров. Я этот запах не связывала с вампами, пока не переехала к Айви, но теперь я с закрытыми глазами могла бы определить, Айви в комнате или Кистен.

Все его ароматы были прекрасны, и я глубоко вдохнула, добровольно получая дозу вампирских феромонов, которые он неосознанно выделял, чтобы меня утешить и успокоить. Такая у вампиров выработалась адаптация, чтобы легче находить добровольных доноров. Правда, я с Кистеном кровью не делилась. Нет, только не я. Не сейчас и никогда. Риск стать игрушкой — отдать вампиру власть над собой — слишком велик. Но это не значит, что я должна отказываться от легкого кайфа.

Я слышала, как бьется его сердце, и не отрывалась от Киста, пока его пальцы сладко бежали у меня по спине к пояснице. Мой лоб уткнулся ему в плечо — ниже, чем обычно, потому что он был в ботинках, а я в одних носках. Возбужденное дыхание шевелило мне волосы. Приятно ощущение заставило меня поднять голову, я встретила взгляд голубых глаз из-под длинной челки и по нормального размера зрачкам поняла, что он успел утолить жажду крови перед тем, как прийти. Он обычно так делал.

— Люблю, когда землей пахнет, — сказал он, лукаво прикрыв глаза.

Улыбнувшись, я провела пальцем по шершавой щеке. У Киста короткий нос и небольшой подбородок, а потому он обычно носит вчерашнюю щетину, чтобы придать себе грубоватый вид. Волосы у него осветлены, как и щетина, но мне пока не удалось застать его с темными корнями или в момент накладывания чар.

— Какого цвета у тебя волосы на самом деле? — внезапно спросила я, играя тонким завитком на затылке.

Он отстранился, удивленно моргнув. Из тостера выскочил поджарившийся хлеб, и Кист шагнул к столу, взял тарелку и положил на нее тосты.

— А-а… Светлые.

Мой взгляд прошелся по его очень симпатичной спине, и я прислонилась к столу, наслаждаясь видом. Уши у вампира слегка покраснели; я шагнула от стола, тронула пальцем ухо, там, где кто-то когда-то давно вырвал одну из парных бриллиантовых серег. В правом ухе у него по-прежнему сияли два бриллианта, и мне было любопытно, у кого осталась потерянная серьга.