Дженкс улыбался неприятнейшим образом, но Айви агрессивным жестом положила ладонь на стол:

— Это сделаю я. У меня к нему есть разговор.

Я подняла голову, удивившись, но она уже отвернулась.

— Пошли, долбодятел, — сказала она, беря на ходу свою сумочку и направляясь к двери. — Рэйчел тут кое-что забыла, а поскольку я лей-линейной магии совсем не знаю, ты пойдешь со мной, чтобы я принесла именно то, что надо. Кому-нибудь еще что-нибудь нужно?

Выражение лица у Ника было упрямое, и я, притворно улыбнулась — понимала, что это мелочно, но не могла сдержаться.

Остерегайтесь там вервольфов, — сказала я. Может, это было зло, но я вообще злая. Не верите — спросите ребятишек, которых я со своего кладбища гоняю. А нечего им там в прятки играть.

У меня зубные щетки кончились, — сказал Дженкс, машинально возясь с кофеваркой.

Айви подождала, пока Ник наденет куртку, что была у него в грузовике.

— Их можно больше одного раза использовать, — ответила ему Айви то, что он уже от меня слышал, и Дженкс передернулся.

Понимая, что его просто выставляют за порог, Ник резко дернул дверь и вышел. Айви улыбнулась мне злобной улыбкой со сжатыми губами и вышла за ним.

— Я тебя не боюсь, — сказал Ник, когда дверь закрылась, и уровень моего стресса рухнул пунктов на шесть.

— Вот твой кофе, — сказал Дженкс, ставя чашку передомной.

С чего бы он мне наливал кофе? Я посмотрела на чашку, потом на него.

— С бримстоном?

Дженкс плюхнулся рядом со мной на стул:

— Айви мне велела положить малость, но я подумал, что ты уже достаточно оклемалась и можешь сама решить.

Снова метнулось вверх мое давление, и я заколебалась, вспомнив свое отражение в окне магазина и думая, мудрость это я проявляю или глупость. Бримстон придаст мне бодрости на часы, пока я составлю все нужные чары, и при этом повысит показатели крови примерно до нормы. Когда я засну, то проснусь освеженной, голодной и почти в таком же хорошем виде, как была до укуса. Без него мне придется колдовать дико усталой. Ноги будут подкашиваться каждый раз, когда я встану, а после сна проснусь с очень хреновым самочувствием.

Но использовать черную магию или нелегальные лекарства просто для облегчения собственной жизни — это как лгать для собственного удобства, постепенно уговорить себя верить, что ты имеешь право нарушать правила, что ты — над ними. Нет. Я не стану превращаться в Трента.

Я с шумом выдохнула воздух.

Я не буду этого делать, — сказала я, и он кивнул, хотя зеленые глаза прищурились тревожно. Он был решительно со мной не согласен, но принял мое решение, отчего мне тут же стало лучше. Моей жизнью распоряжаюсь я. Я распоряжаюсь. Вот так вот.

Какое заклинание первым? — спросил Дженкс, протягивая руку слетевшему к нам Джаксу. Крыло у него было надтреснуто и сочилось пыльцой, но ни Дженкс, ни я ничего не сказали. Приятно было видеть, как маленький пикси проявляет интерес к тому, что его отец считает важным — пусть даже только потому, что проиграл схватку Рекс.

Я нервно постучала по страницам:

— Ту костяную статуэтку у тебя не сперли вместе с помадкой?

Дженкс заулыбался:

— Не-а.

Джакс взлетел к лампе на потолке, а его отец пошел к растущей груде мешков возле телевизора. Никогда не видела мужчины, который мог бы обогнать меня в шопинге, но Дженкс оказался мастером. Я пыталась не пялиться на его зад, когда он нагнулся, пошарил в пакетах и быстро вернулся в кухню с одинаковыми коробочками. Их он поставил на стол, и пыльца пике и посыпалась на нас, как только он их открыл. В первой был жуткий резной тотем, и Дженкс, оставив его на меня таращиться, открыл вторую.