Сотрудники ФВБ сновали повсюду, фотографируя и измеряя. Такая усиленная активность меня вроде как озадачила, но, припомнив, какой объем данных мне вывалило отделение ФВБ в Цинциннати, когда пригласило расследовать убийства ведьм, я подумала, что зря удивляюсь.

Айви прислонилась к машине ОВ, скрестив руки — бесилась и сдерживала раздражение. На «скорую», куда повели Ника, она смотрела так, словно хотела убить его взглядом. А я? Меня больше всего волновало, как нам сжечь проклятую машину. У меня зрело чувство, что никак. К нам уже полз громадный эвакуатор, с сонной ленью вращая колесами. Наверное, хотели убрать с моста разбитые машины до того, как налетят репортеры.

Выскользнув из наручников, Дженкс присел рядом со мной на багажник, болезненно охнув.

Ты цел? — спросила я, хоть понятно было, что нет.

Синяки будут, — ответил он, пристально глядя на бывший синий грузовичок. К нему, надоедливо сигналя, подбирался эвакуатор.

О, — сказала я, перекидывая сумку вперед и принимаясь в ней рыться. — У меня амулет есть. Айви все равно амулеты у меня не берет, а про тебя я забыла — не привыкла, что ты такой большой, что можешь ими пользоваться.

А сама почему не воспользуешься? — спросил он, с болезненной гримасой расправляя плечи.

Морального права нет, — сказала я; горло у меня сжалось при взгляде на Питера.

Я порадовалась, что Дженкс не стал меня переубеждать. Укол иглы я едва почувствовала. Айви пошевелилась — я поняла, что она уловила запах свежей крови даже на ветру, но о ней я могла беспокоиться меньше, чем о любом другом вампире. Как правило.

Спасибо. — Дженкс с явным облегчением накинул шнурок на шею. — Вот интересно, а ты не сможешь делать малюсенькие амулеты? Я о них буду вспоминать с тоской.

Надо попытаться, — ответила я, думая, что на попытки у меня примерно неделя, если только грузовик вдруг не загорится от взгляда Айви. Как только вервольфы поймут, что артефакт фальшивый, они постучат мне в дверь. Если, конечно, я в тюрьму не угожу. Чувствовала я себя так, словно мы трое школьников перед дверью директора. Не то чтобы мне приходилось перед ней стоять… Часто, то есть.

Грузовичок Ника вползал на эвакуатор под жуткий аккомпанемент стонов лебедки и визга гидравлики. Водитель в грязном синем комбинезоне и надвинутой на глаза кепке двигался неторопливо, вроде бы без системы нажимая кнопки и передвигая рычаги. Сверхбдительный овэшник его поторапливал, чтобы эвакуатор смылся с глаз до прибытия первой машины с репортерами.

Водитель прихрамывал, такой одинокий среди затянутых в форму сотрудников ФВБ и ОВ, и я подумала, что с их стороны жестоко заставлять пожилого человека двигаться быстрей, чем ему удобно.

Для освещения территории установили мощные строительные прожектора, в четверти мили от нас зарокотали генераторы, и мягкое свечение вдруг превратилось в резкий свет, напрочь перебивший серую полутьму тускнеющего заката. Рокот генераторов постепенно стал привычным, мозг опять закипел в поисках спасения, я бросила иглу для пальца обратно в сумку и вздохнула.

И похолодела, ощупывая в сумке привычные предметы. Не только пульта там не хватало. Я потрясенно уставилась в темные внутренности сумки, подставляя ее под свет. В голове мелькнуло воспоминание о том, как Ник сбивает меня с ног и вся моя мелочевка вываливается из сумки на решетку моста.

Нету, — с чувством нереальности происходящего сказала я. Подняв голову, я встретила вопросительный взгляд Дженкса, потом Айви — она шагнула к нам от своей машины.

Статуэтка волка пропала, — объяснила я, думая, смеяться мне или ругаться, что я оказалась права в недоверии к Нику.