Он резко повернулся к ней, широко раскрыв глаза. Она ясно это видела – гробовое затишье перед бурей. Джемма уже пожалела, что отобрала у него телефон. Хотя больше всего жалела, что вообще дала его ему с самого начала.

Лукас взвизгнул, закрыл глаза, сжал маленькие кулачки, личико у него пошло пятнами и покраснело. Джемма отступила на шаг, испуганная столь бурной реакцией. Потом он открыл глаза и бросился к ней, пытаясь выхватить телефон – спрятать его за спину удалось лишь в самый последний момент.

– Я хочу поиграть! – выкрикнул он.

– У тебя было достаточно времени, чтобы…

– Дай мне поиграть!

– Если слишком долго сидеть в телефоне, можно повредить глазки, и…

– А мне все равно, дай мне телефон, я хочу поиграть!

И в этот момент Джемма совершила еще одну ошибку. Убрала мобильник в карман и сказала:

– Нет! Ты больше никогда не будешь играть с телефоном.

Вообще-то Лукас даже попытался ударить ее, что было ужасно. Такое случалось и с другими родителями. Родителями, у которых, в отличие от нее, не имелось интуитивного представления о том, как воспитывать своих детей. Лукас всегда был таким воспитанным… Таким тихим и приветливым… Но не прошло и часа на телефоне, как от очаровательного характера ее сына не осталось и следа. Джемма уже чувствовала, как слезы подступают к горлу, когда она пыталась успокоить его, но ее негромкий успокаивающий голос был бесполезен против его яростной тирады.

Открылась входная дверь, и вошел Бенджамин. Нахмурившись, он бросил взгляд на беспомощное лицо Джеммы, а затем перевел взгляд на взвизгивающего Лукаса, который скорчился на полу, словно зверек, – лицо у него уже приобрело темно-красный оттенок.

– Ладно, парень, пойдем-ка со мной, – сказал Бенджамин веселым, но властным голосом.

Не дожидаясь ответа, он одной рукой подхватил Лукаса с пола и понес его вверх по лестнице. Через несколько секунд дверь захлопнулась, и жуткие вопли, к счастью, немного приглушились. Джемма подняла взгляд – ей был слышен спокойный голос Бенджамина, каким-то непостижимым образом по-прежнему различимый, несмотря на крики, – и позволила себе прерывисто вдохнуть. Вытащила телефон и удалила из него приложение «Кэнди Крэш». Навсегда. С концами.

Через полминуты крики перешли в плач, затем в отдельные всхлипывания, и наконец наступила тишина. Джемма на цыпочках поднялась наверх и прислушалась у двери, услышав бормотание Бенджамина. Похоже, он читал Лукасу сказку на ночь. Мальчик не почистил зубы, но Джемма не собиралась вмешиваться и указывать на это вопиющее отступление от правил. Она просто надеялась, что Бенджамин все-таки напомнил их сыну переодеться в пижаму перед сном.

Джемма пошла в их спальню и приняла душ, пытаясь смыть с себя воспоминания о прошедшем дне. Пока горячая вода каскадом лилась на нее, она готовила свою защиту в предстоящем споре с мужем. Да, она и в самом деле позволила их сыну несколько минут поиграть в телефоне, потому что ей надо было найти в интернете торт на день рождения матери Бенджамина и требовалось сосредоточиться. Конечно, не особо убедительное оправдание, но выглядело все так, будто отчасти в происшедшем была виновата мать Бенджамина – довольно элегантный способ выкрутиться из положения. Вдобавок придется пойти на некоторые уступки касательно принципа «никаких телефонов для Лукаса». Теперь он будет звучать так: «никаких телефонов, за исключением особых обстоятельств». А это склон настолько скользкий, что скорее походит на водяную горку – как поедешь по нему, так и не остановишься. Пожалуй, будет неплохо указать на то, как бурно Лукас отреагировал, когда она забрала у него телефон. Это лишний раз доказывает, какую нездоровую зависимость способны вызвать подобные вещи.

Выйдя из душа, Джемма и сама переоделась в свою собственную удобную пижаму, изначально синюю, а теперь ставшую серовато-голубой из-за многолетних стирок.