– Отлично, – сказал дядя, после чего подкрутил что то в прицеле и снова нажал на спуск. В следующем ряду взорвалась ещё одна банка. – Теперь сто пятьдесят.

Он выстрелил ещё четыре раза, уже стоя, в том числе и с предельной дистанции, отходя к самому краю крыши, при этом ни разу не промахнулся, хорошим стрелком он был всегда, а с таким оружие и подавно. Последний эксперимент он провёл с автоматической стрельбой. Длинный ряд банок разлетелся вдребезги, но две последних устояли. Отдача сильно задрала ствол вверх.

– Такая стрельба только для безвыходных ситуаций, – выдал вердикт Джей. – Бери, теперь твоя очередь, пусть твоя задача – ближний бой, стрелять ты должен уметь.

Бутч прилежно выполнил все упражнения. Стрелял лёжа, потом с колена и стоя. Попадал каждый раз, разбивая очередную банку. Отдача била в плечо, но терпеть было можно, особо впечатлило то, что оружие не требовалось перезаряжать после каждого выстрела, а магазин вмещал целых двадцать патронов, притом, что они нашли ещё пять запасных. Всех возможностей прицела он не использовал, стрелял без точных расчётов, скорее интуитивно наводя на цель.

– Знаешь, стоит задуматься о вооружении тебя чем то дальнобойным, – сообщил дядя, забирая винтовку и вынимая пустой магазин. – Но это потом, сейчас нам нужен боец ближнего боя, дробовик и пистолеты. Или револьверы. Неси следующую винтовку.

Следующим был карабин с рычажной перезарядкой. Дядя деловито затолкал патроны в трубчатый магазин, потом дослал один в ствол и упёр приклад в плечо. Оптику он пока не ставил.

– Это очень серьёзная пушка, – проговорил он задумчиво.

Стрелял он быстро, успевая передёрнуть скобу затвора и прицелиться всего за пару мгновений. И каждый раз очередная банка разлеталась брызгами. Когда магазин опустел, Джей зарядил ещё два патрона и попросил:

– Сейчас выстрелю в стену, посмотри, насколько глубоко войдёт.

Обе пули выбили из стены облака каменной пыли, а потом, когда они осели, оказалось, что в местах попадания имеются глубокие воронки, а пули ушли вглубь очень глубоко, как бы не насквозь.

– Неслабо, – прокомментировал дядя. – Конструкция старая, как в нашем мире делают, зато это крупнокалиберный нарезной карабин. Пуля тяжёлая и толстая, против большой твари в панцире или с крепкой шкурой лучше не придумать. Бери, пробуй.

Целиться с открытого прицела было сложнее, но и дистанции была меньше. Бутч попал два раза из трёх. Третий раз тоже попал, но не в ту банку, в которую целился.

Настал черёд автомата. Того самого, что дядя так хвалил. Стрелять одиночными он не стал, просто прицелился и выдал очередь. Грохотало тоже солидно, но ствол задирало меньше. Об этом же свидетельствовали ряды разлетевшихся банок.

– С этим всё ясно, – сообщил Джей, но Бутчу стрелять не дал, видимо, берёг патроны, которых имелось всего четыре сотни. – Давай теперь револьвер.

– Какой? – спросил Бутч, указывая на разложенные неподалёку револьверы.

– Самый большой, – он указал пальцем на хромированного монстра.

Бутч подал ему оружие, револьвер, напоминающий ружьё, стрелять из него следовало двумя руками, и никак иначе. Отдача могла и сломать запястье. Но Джея это не смутило. Он повертел в руках огромный патрон, пуля которого спереди имела выемку с надпиленными краями, удовлетворённо хмыкнул и вставил его в барабан. Всего их помещалось пять, когда все каморы были заполнены, Джей защёлкнул барабан обратно, взвёл курок, после чего вздохнул и прицелился в банку, стоявшую с другого края крыши.

– Тот, кто придумал такой револьвер… – договорить он не успел, его слова утонули в грохоте, отдача швырнула оружие назад, но сил у Джея хватило, чтобы удержать его на половине пути к своему носу.