— Прошу вас, Лукас, не надо! — умоляла она.

— Я стал тем, что мне самому всегда было ненавистно, — сказал он. — Надо с этим покончить.

Увидев, как он поднял револьвер, Кили закрыла глаза и обхватила обеими руками головы своих детей, заставила их пригнуться, чтобы они не смотрели. — Нет, мистер Уивер, не надо! — закричал детектив. Но было уже слишком поздно. Выстрел прозвучал приглушенно, потому что в последнее мгновение Лукас сунул ствол себе в рот. Полицейские бросились вперед. Послышался громкий всплеск.

Кили открыла глаза и увидела плащ Лукаса, раскрывшийся в бассейне подобно крыльям. Темные тонкие струйки клубились в зеленоватой воде вокруг жуткой кашеобразной массы, в которую превратился его затылок.

Эбби громко плакала и пыталась вырваться из-под руки матери. Дилана сотрясал неистовый озноб; он жался к ней, не поднимая головы.

— Он это сделал, мам? — хрипло прошептал Дилан.

— Да. Не смотри, родной мой.

Поднялась суета. Два офицера в полном обмундировании прыгнули в бассейн, тяжело побрели по воде к простертому телу и вытащили его на бетонный «фартук». Начались обреченные на провал попытки его оживить. Любопытные постояльцы мотеля, увидев полицейские машины и услыхав шум, высыпали в холл и стали заглядывать в помещение бассейна, но полицейский загородил вход. В конце концов тело Лукаса накрыли банным полотенцем, взятым с ближайшей тележки.

Офицер подошел к Кили и детям.

— Давайте-ка выбираться отсюда, — сказал он. — Идемте, мэм. Можете пока опереться на мое плечо. А потом посмотрим, что там у вас с ногой.

— Мои дети… — прошептала Кили. — Дилан, надень куртку. Ты весь дрожишь.

Дилан, не оглядываясь, подхватил с пола кожаную куртку и надел ее.

— Он умер? — спросил он.

— Да, — ответила Кили, стискивая его руку.

Еще один полицейский взял на руки Эбби и обернулся к Дилану.

— Ты-то сам дойдешь, сынок?

Дилан кивнул и поднялся на ноги, хотя его все еще бил озноб. К ним подошел детектив в штатском.

— Ты Дилан? — спросил он.

Дилан поднял на него усталый взгляд. Кили, опираясь на руку полицейского, поднялась и с тревогой взглянула на них обоих.

— Мы получили твое сообщение, — сказал детектив. — Молодец, быстро соображаешь.

Кили в растерянности перевела взгляд на сына.

— Сообщение? Какое сообщение?

Дрожащая, но горделивая улыбка тронула посиневшие от холода губы Дилана, осветила его бледное лицо.

— Я нес лед, — объяснил он. — Смотрю: у нашей двери стоит мистер Уивер. Я знал, что ему там нечего делать, и сразу вспомнил, что ты мне рассказала. Ну, что у него неприятности с полицией. Вот я и позвал на помощь.

— Ты вызвал полицию?

— Нет, я позвонил мистеру Уорнеру.

— Дэну?! Но он же уехал! Дом был заперт…

— Они были в Бостоне. Старшая сестра Николь родила ребенка, и они поехали на этого ребенка посмотреть. Но когда ты нашла мисс Чейз, ему позвонили из полиции… ну, чтоб он подтвердил твое алиби. И он встревожился. В общем, они сразу вернулись домой, а тут как раз я позвонил. Я рассказал ему все, что ты говорила про мистера Уивера, и про то, что он здесь, в нашей комнате. Он пообещал позвонить в полицию. И сказал, чтоб я ему доверял.

— И ты доверился ему? — удивилась Кили.

— А я решил, что он клевый, — небрежно бросил Дилан.

Кили была поражена.

— Ты правильно поступил, милый.