Путь на минус третий уровень был не близким. Сначала нужно было добраться по окружной аллее до ближайшего лифтового холла. Потом, дождавшись кабины, спуститься на нулевой уровень. Здесь комфорт жилых помещений корабля заканчивался, и начиналась техническая начинка, которая позволяла этот самый комфорт поддерживать.

На минус первом и минус втором располагался комплекс органического синтезатора. Крайне сложная штука, вершина индустрии синтетической органики. Именно здесь производилось продовольствие и перерабатывались отходы. Гордей читал, что первые проекты кораблей-ковчегов предусматривали снабжение человеческой популяции исключительно за счёт закрытой биосферы. Но все подробные математические модели говорили о том, что подобная биосфера в замкнутом объёме астероида будет способна эффективно работать тысячу — максимум две земных лет. Потом неизбежна нарастающая деградация. Такой срок посчитали недостаточным, поэтому уже существовавшие на тот момент технологии синтеза белков с эмуляцией живой клеточной структуры были доработаны до промышленного уровня. Однако полностью от биосферы отказаться тоже не получилось: парки, сады с прудами и прочие прелести жизни сочли необходимыми для сохранения психического здоровья экипажа. Впрочем, эта биосфера, как и люди, опиралась на возможности органического синтеза, поэтому не была замкнутой. Таким образом, утилизация энтропии позволяла поддерживать жизнеспособность биосферы корабля, практически, неограниченное время.

Уровни, где располагались синтезаторы, пронзали сети служебных тоннелей. Гордей воспользовался одним из них, чтобы срезать путь до лифтового холла, через который можно было попасть на минус третий. Тут, судя по цветовой индикации процессов, которая выводилась на мониторы, установленные вдоль тоннеля, всё было в порядке. Впрочем, он не был химиком — возможно, какие-то мелкие сбои он мог и не заметить. Но это уже не его проблема. Раз Управление сочло возможным не вызывать специалистов на этот участок — скорее всего, он вовсе не затронут аварией или затронут минимально.

Несколько десятилетий назад, когда Гордей впервые столкнулся с тревогой уровня один, он, пожалуй, испугался. После долгого периода жизни в абсолютной безопасности угроза жизни вдруг показалась необычайно острой. Однако опасность оказалась совершенно гипотетической: в одном из внешних резервуаров был нарушен баланс изотопов трития из-за того, что корабль вошёл в область, где плотность межзвёздного газа была повышенной. Этот скачок плотности не был предусмотрен планом полёта, поэтому система потребовала ручной корректировки. Для того, чтобы такой дисбаланс стал по-настоящему опасным должно было совпасть слишком много факторов. Но система посчитала её достаточной для объявления высшего приоритета — кода «1».

После этого было ещё несколько приоритетных тревог. Каждую он отрабатывал как положено — быстро, аккуратно и тщательно. Но острота восприятия реальности возможной угрозы притупилась.

Лифт гостеприимно раскрыл дверцы, когда Гордей приблизился к нему, реагируя на его сигнатуру. Он вошёл в кабину и дотронулся до цифры «-3» на панели управления. Двери плавно закрылись. Немного заложило уши — на минус третьем давление было чуть ниже, чем на верхних ярусах.

Немного поколебавшись, Гордей достал из аварийной ниши лифта кислородный аппарат и повесил себе на шею. Утечки или заражения воздуха не было, иначе система предупредила бы об этом.