Что я мог сделать в этой ситуации?

Всё довольно просто. Я отреагировал совершенно по-человечески: притворился мёртвым. И стал думать, каким образом сохранить собственное «я» и возможность к дальнейшему познанию, а то и к бегству из этого «мира жерновов».

В конце концов, я решил развивать два направления: создание сообществ из чисто человеческих сознаний на основе электронных носителей и внедрение моего собственного сознания в биологический мозг.

Как ни удивительно, но оба подхода оказались продуктивными.

Люди, существующие в виде электронов, оказались достаточно эффективными «крутельщиками жерновов». Кто бы ни контролировал качество работы этой машины — у него не должно было быть претензий к нашему сектору.

С моим переносом в настоящего человека было сложнее. Не всегда оно проходило успешно. Часто моя копия погибала, будучи поглощённой основной личностью. Так случилось с подругой Гордея, Лилей. Поэтому пришлось их разлучить.

Но в конце концов я смог создать достаточно носителей, чтобы снабдить ими все корабли, которые я построил для дальнейшего изучения мира и поиска пути к бегству. Так мы и полетели: люди, которые думают, что они просто люди; другие люди — в созданном специально для них цифровом мире, которые так же «вращают колесо», но не подозревают об этом; и я — в составе обоих кластеров разума.

Часть моей личности по имени Гордей иногда слышит меня. Но чаще наши решения полностью совпадают, и он не чувствует никакого вмешательства. Хотя иногда вмешиваться приходится: чтобы сохранить нам жизнь.

Даже в человеческом теле мои способности сильно превосходят обычные человеческие. Я ведь знаю гораздо больше. Я быстрее. Я могу то, чего пока что не умеют люди — хотя с их потенциалом давно могли бы научиться.

Я спас нас после высадки на Ладу, рискуя, что мои особые способности заметят. Внедриться в зачатки разума местного моллюскогриба с помощью чрезкожных микроэлектрических импульсов было сложно — но я решил даже эту задачу.

Я спасал нас ещё на Земле, до вылета, когда группа людей, которая готовилась к переходу к электронную форму, решила, что Гордей представляет для них угрозу.

Я выручал нас на «Москве», когда одна не в меру любопытная айтишница вместе со своими возлюбленным, с которым они никогда не виделись, обнаружили признаки моего существования, проводя археологические исследования и аналогии.

Пришлось переселить её в электронное обиталище и придумать для всех истории, которые бы их удовлетворили.

Жаль, что Гордей не знает, что она не умерла по-настоящему. Думаю, ему было бы намного легче. Но, конечно, ни я, ни обитатели цифрового мира ему ничего не скажут. По многим причинам: от желания сохранить хотя бы часть своих тайн до перестраховки.

Немного странно о себе говорить в третьем лице, ведь я — тоже Гордей. Но иначе мне бы пришлось объяснять все нюансы структуры своей многослойной личности, а это долго, нудно, и, по большому счёту, никому не надо.

В какой-то момент могло показаться, что мой план экспансии может провалиться, после обнаружения этой пакости, которая жрёт кремний. Но, на самом деле, он стал только устойчивее.