Изменить размер шрифта - +
Уж кому, как не ей, знать, как обманчиво бывает физическое влечение. А Пирс без сомнения любит ее.

Я, должно быть, сошла с ума, думала Торри. Наверное, у всех невест случаются приступы паники. Просто Джон О'Кинли — это нечто новое, свободное, раскованное, никогда ранее не попадавшее в поле ее зрения... Новизна всегда немного будоражит.

Она вздрогнула и заставила себя снова вернуться мыслями к Пирсу.

 

В воскресенье Торренс отправилась с друзьями на благотворительный концерт.

День стоял жаркий и душный. Пирс собирался подбросить ее домой и потом поехать на теннисный корт.

— Отвези меня к родителям, — вдруг порывисто сказала девушка. — В такой день хочется поплавать в бассейне.

Он послушно развернул машину.

— А ты не составишь мне компанию? Мама будет очень рада.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся Пирс, — но я давно обещал эту партию и уже пару раз откладывал. Кроме того, надо держать себя в форме.

— Вряд ли найдется человек, который сочтет тебя толстым, — расхохоталась Торри.

— Болезнь легче предупредить, чем лечить, — назидательно сказал юноша, но в его глазах плясали веселые огоньки.

— Ах ты, мой милый ученый! — Голос девушки задрожал от нахлынувших чувств.

Выражение его глаз изменилось. Торри показалось, что Пирс хочет что-то сказать, но он отвернулся и стал следить за дорогой.

Заметив перед домом родителей незнакомый синий лимузин, она поморщилась.

— Ты знаешь, кто это? — спросил Пирс.

— Нет. Но мама свято блюдет традицию приглашать по воскресеньям гостей. Как правило, это очень симпатичные люди. — Девушка собрала свои вещи и вопросительно взглянула на спутника. — Пойдем в четверг в кино?

— Отлично. Я заеду за тобой. — Он наклонился, поцеловал ее в щеку и спокойно добавил: — Я люблю тебя, Торри.

 

По воскресеньям у Алекса был выходной, и Торренс открыла дверь своим ключом, полагая, что родители и гости проводят время у бассейна.

Она поднялась в свою спальню, где по-прежнему хранилась ее одежда, надела купальник, закрутила волосы в узел, взяла белое пушистое полотенце и спустилась к воде.

Торри прошла уже почти весь коридор, ведущий во внутренний дворик, когда услышала голоса. Дверь отворилась, и лучи слепящего солнца осветили высокую мужскую фигуру.

 

 

3

 

 

— Какого черта ты тут делаешь? — вырвалось у Торри, прежде чем она успела прийти в себя от неожиданности.

Джон спокойно стоял перед ней, насмешливо приподняв брови. На нем были только темно-синие спортивные шорты. Он небрежно прислонился к двери, скрестив руки на обнаженной груди, и, продолжая бесцеремонно рассматривать ее, не спешил с ответом...

Торренс стало неловко за невольную вспышку гнева. Она торопливо облизала пересохшие губы и, стараясь не смотреть ему в глаза, сказала:

— Прошу прощения за свою грубость. Уж кого-кого, но вас я никак не ожидала здесь увидеть, — сбивчиво объяснила девушка, злясь на себя за невыдержанность.

Легкая улыбка тронула губы Джона, словно он прочитал ее мысли.

— Не ожидала или рассчитывала, что больше никогда не увидишь? — вкрадчиво спросил он.

— Возможно, что-то в этом роде, — подтвердила Торри, постепенно обретая присутствие духа и думая только о том, как бы улизнуть...

Но затем ее плечи поникли, и по лицу пробежала легкая тень. Она поняла, что попала в дурацкое положение: с минуты на минуту родители обнаружат ее присутствие, а тогда у нее не будет другого выхода, как остаться.

Джон О'Кинли подошел так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы с опаской заглянуть в его карие глаза.

Быстрый переход