– А вот об этом не на врачебном приеме, – сказала докторша, на которой только сейчас Настя смогла разглядеть бейджик «Роза Сергеевна Саратова. Врач-гинеколог».

– Я тоже так думаю, – быстро согласилась Настя, которая только и думала о том, чтобы унести поскорее ноги из кабинета, где она натерпелась позора.

– Чтобы у вас не начались проблемы со здоровьем, вам необходимо обратиться по этому адресу, там вам помогут. Очень хорошая моя приятельница, – пояснила гинеколог.

– Спасибо за заботу, – ответила Настя и быстро спрятала визитку в свою бездонную, большую сумку, привычно щелкнув замком.

Вообще, в ее сумке часто пропадали вещи, вот так положишь что-то, а потом не в жизни не найдешь. Она напоминала большую, хищную акулу, заглатывающую все подряд и не хотевшую делиться со своей хозяйкой.

– Идите с богом, дорогуша! – отправила ее мучительница, и Настя выбежала из кабинета со скоростью света.

Она пробежала мимо сидящих в очереди женщин с животами и без. Затем – сама не помнила, как – взяла по номерку короткую дубленку и выскочила на улицу, глотая свежий воздух.

– Митя, забери меня отсюда! Мне так плохо! Пожалуйста, забери! – чуть не плакала она в телефон, и уже через двадцать минут сидела в машине с молодым человеком, у которого горько плакала на плече, а он утешал ее словами, как мог, и вез к себе на квартиру.

Девочка сразу же пошла по нужной дорожке. Чуть ли не с трех лет танцы и художественная гимнастика, ограничение игр со сверстниками, чтобы ничего не сломать и не повредить, строгий набор продуктов в день, чтобы не появилось и капли жира. И в соответствующем возрасте ее привели в балетную школу. А дальше беззаботное детство закончилось, и начался серьезный труд.

Через много лет этого труда и железной дисциплины Настя стала балериной и была принята в труппу Большого театра. Ей повезло – талант сочетался с потрясающей работоспособностью. И это не могло не принести свои результаты. Девушку заметили, и после пяти лет в кордебалете она восемь лет блистала примой. А потом наложились одна травма на другую, одна реабилитация за другой, один пропуск театрального сезона за другим… И в конечном итоге осталась возможность вернуться, но только не на главные роли. Настя пересилила себя, уняла гордыню и проработала еще два года в массовке. И вот теперь она была вынуждена уйти по возрасту на пенсию и по состоянию своих уже сто раз прооперированных коленей на инвалидность. Это было важно для балетных артистов: получать не только пенсионные деньги, но и деньги по инвалидности.

Митя долгие годы был ее партнером по сцене, а в данный момент он уже находился на заслуженном отдыхе. Он был ее настоящим другом, способным понять всю ее и физическую, моральную боль, так как очень хорошо знал, через что надо пройти, чтобы стать артистом балета, как надо работать, чтобы выделиться, чтобы тебя заметили, и чем потом все это может закончиться, он тоже знал. Митя был своеобразной подругой для Насти, так как изначально не интересовался женщинами, а Настю действительно любил как сестру.

Сейчас они сидели в его большой гостиной, объединенной с кухней, и пили горячий кофе. Митя был высок, красив, с вьющимися светлыми волосами и очень смазливым лицом. Никакого чрезмерного жеманства, никакого эпатажа в одежде, откровенно говорящих о нетрадиционной сексуальной ориентации, он не допускал. Но многие женщины после пяти минут общения с этим красавцем уже понимали это сами по его абсолютно холодному, незаинтересованному взгляду.

– Согрелась? – участливо спросил Митя. – Не нравится мне твоя короткая дубленка. Все продувается, коленки наружу торчат, так и застудиться недолго.

– Да я все время так хожу…

– Вот и плохо! Я тебе тоже все время об этом и говорю.