Мэгги продолжала выжидающе смотреть на Брауна.
— Чего ты хочешь? Что я тебе должен сказать, Мэг? Что назначили меня, поскольку знали, что я поцеловал тебя три года назад? Что я и сейчас хотел бы это сделать? Черт возьми, если бы они все знали, то выбрали бы кого-нибудь другого, а меня держали подальше от тебя.
Ничто на свете не могло бы заставить Мэгги заговорить. Она пожалела, что ввязалась в опасный разговор. Особенно ее смутили слова: «Я и сейчас хотел бы это сделать». Это ведь созвучно ее собственным желаниям…
— Я не горжусь тем поцелуем, — медленно произнес Арчи, — но, повторяю, сделал бы это снова.
У Мэгги опять возникло чувство, что она в вакууме, что ей нечем дышать. Она просто перестала что-либо понимать и не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы ее жизнь зависела от этого. Арчи подошел к ней близко-близко, и Мэгги закрыла глаза, молясь о каком-то избавлении, но не могла бы внятно сказать, что же это за избавление и что оно может повлечь за собой.
Она стояла, не смея взглянуть на Арчи. Тогда он, коснувшись рукой ее подбородка, поднял голову, и их взгляды встретились.
Мэгги попыталась отступить, но ей мешал холодильник. Арчи смотрел на нее, и его карие глаза увлекали ее куда-то далеко-далеко.
— Мэг…
Ее имя слетело с его губ как самое нежное прикосновение, как обещание. Оно заставило ее вспомнить тот единственный поцелуй.
— Пожалуйста… — выдохнула она умоляюще и только потом поняла, что не сказала «не надо…»
— Мэг, не бойся. Мы спасем тебя.
О боже, он опять говорит о… Джеке? Разочарованная, Мэгги улыбнулась в ответ.
— Ты что-то хотела сказать?
— Я задумалась… Не обращай внимания.
— Задумалась? О чем же?
Ее сердце билось так громко, что казалось: Арчи слышит его удары.
— Я думала, ты собирался поцеловать меня, — пробормотала она и услышала в ответ:
— Если бы ты только знала, как сильно я хочу этого…
Мэгги снова встретила пристальный взгляд Арчи, удивленная, испуганная, полная надежд… Искренность его слов согревала ее, а смущение в глазах удивляло.
— Почему? — выдохнула она.
— Если ты не догадываешься, то и я не могу объяснить.
Мэгги молчала, не зная, как вести себя дальше.
— В мире не так много людей, кто смог бы пережить то, что пережила ты, и начать все сначала, — медленно произнес Арчи, изменив тему разговора, или, может быть, подыскивая другие интонации.
Мэгги подумала о долго тянущихся днях в опостылевших комнатах, о себе, боящейся собственной тени, и тряхнула головой. Но нет, мучительные воспоминания не отступали.
Прикосновения пальцев Арчи к ее волосам, теплый взгляд его карих глаз вызвали в ней ошеломляющую волну чувств. Его губы приоткрылись и приблизились к ее губам. Надо оттолкнуть его, следует что-то предпринять, думала Мэгги, но продолжала стоять, трепеща всем телом. Он хочет меня поцеловать… а дальше что?.. Нет, этого не должно случиться. Я не могу позволить себе даже чуть-чуть кому-либо довериться, потому что знаю жестокую цену своей доверчивости.
Но вот губы Арчи прижались к ее губам, она ощутила их вкус, тоскуя по чему-то большему, в то время как сознание Мэгги фиксировало пропасть между ней и этим мужчиной. Ему не нужен дом, семейный очаг. Выполняя то одно, то другое задание, он живет на чемоданах. А Мэгги страстно, с почти фанатичным отчаянием, желала стабильности. Он верил в силу и справедливость закона, в систему правосудия, а Мэгги испытала на собственной шкуре ее лицемерную лживость и ни на йоту не доверяла Фемиде.
Но, несмотря на горькие мысли, Мэгги не могла сдержать гулкие удары своего сердца, унять дрожь в пальцах, удержать свое тело, льнувшее к Арчи. |