— Никто не называл тебя так раньше?

Обходя заросли колючего кустарника, она бросила на меня невозмутимый взгляд.

— Да, люди часто называют меня Котенком. Но у тебя это звучит так…

Я ждал.

— Звучит как?

— Я не знаю, словно это оскорбление, — сказала она, и я замедлил свой темп, так чтобы она поравнялась со мной. — Или что-то сексуально неприличное.

Это выбило из меня смешок, и при этом сковало напряжением мою шею и плечи.

— Почему ты все время надо мной смеешься?

Я покачал головой, усмехаясь.

— Я не знаю, ты просто заставляешь меня смеяться.

— Как знаешь. — Она пнула камень, видимо решив, что это абсолютно бесполезная вещь.

— Итак, что случилось с эти парнем… Мэтью? Он вел себя так, словно ненавидит меня или что-то очень близкое к этому.

— Он не ненавидит тебя. Просто не доверяет, — пробормотал я.

Ее конский хвостик подпрыгнул, когда она покачала головой.

— Не доверяет мне относительно чего? Относительно твоей добродетели?

Еще один смешок вырвался из меня.

— Да. Он не любитель красивых девушек, которые испытывают ко мне чувства.

— Что? — выпалила она, а затем, спустя секунду, споткнулась.

Я легко поймал ее, обернув руку вокруг ее талии, и быстро отпустил, но я почувствовал встряску от короткого контакта, и моя кожа загудела.

— Ты шутишь, да? — спросила она.

Забавляясь ее неумением следить за тем, что у неё под ногами, я почувствовал, что моя ухмылка стала еще больше.

— По поводу чего?

— По поводу всего!

— Да ладно. Только не говори мне, что ты не знаешь о том, что симпатичная. — Когда она не ответила, я вздохнул. — Ни один парень не говорил тебе, что ты красивая?

Ее взгляд встретился с моим, а затем ускользнул. Она пожала плечами.

— Да, конечно.

Хм.

— Или… ты просто не в курсе?

Она опять пожала плечами, и я не мог поверить, что она не видела, что я… Подождите секунду. Она не видела, что я видел? Когда изменилось то, что я видел? Потому что я только и думал, что она была чертовски обычная. Иногда чуть менее обычная, когда злилась. Или улыбалась. Или краснела. Но, ну ладно, в основном она была просто обычной.

Пока я наблюдал, как еще больше розовеют ее щеки, я понял, что ошибся.

Кэт не была обычной. Может быть, на первый взгляд, но как только ты сблизишься с ней, после того, как ты проведешь некоторое время рядом с ней, эти серые глаза, полные губы, и форма ее лица покажутся тебе какими угодно, только не обычными. Ты чувствуешь это внутренне.

— Ты знаешь, во что я всегда верил? — спросил я, останавливаясь на середине пути.

Она посмотрела на меня широко распахнутыми, но не настороженными глазами.

— Нет.

На мгновение я замолчал, и единственным звуком, который остался, был щебет птиц, находящихся поблизости, мой взгляд искал ее.

— Я всегда считал, что наиболее красивые люди — по-настоящему красивые, как снаружи, так и внутри — никогда не осознают в полной мере, насколько сильный эффект они производят на окружающих. А те, кто разбрасываются своей красотой — понапрасну теряют то, что имеют. У таких людей красота — вещь проходящая. Всего лишь сосуд, скрывающий пустоту и низкопробность.

Губы ее разомкнулись, а затем она рассмеялась.

Кэт смеялась.

Что за черт?

— Извини, — сказала она, моргая, чтобы сдержать слезы, появившиеся от смеха.