Она подумала!

Но не сказала ничего, что его остановило бы.

– Что ты наделала? – У нее хватило духу задать этот вопрос дочери, когда шесть лет назад промокшая насквозь Юнона вернулась с излучины Марамы. – Что ты наделала?

– А ты, мама, что наделала?

Вообще-то, Энни Уитакер просто хотела быть особенной, вот и все. Она была готова пойти на что угодно для мужчины, который позволил ей почувствовать свою важность. Сделал звездой шоу. Она мечтала стать лучшей Джули Джордан. Лучше той, из Огайо, что слала Итану плаксивые письма, пока он оставлял любовные записки для Энни.

«Мне нравится, что ты делал со мной», – писала та девушка, не подозревая, что у него уже есть другая.

По крайней мере, так все объяснила Хелен. У этой женщины оказались все личные вещи Итана, в том числе письма от Эмити Грин и записки от Энни Уитакер.

Посредством которых он получал сведения о тех маленьких девочках.

Если Юнона в целом догадывалась, что творила ее мать в семнадцатилетнем возрасте, то Хелен восполнила недостающие детали.

Иногда просто нужно услышать все из чужих уст.

А иногда – держать язык за зубами. Отец до сих пор так переживает из-за всего этого. Но в ту ночь Юнона вовсе не хотела причинить вред Николь. Просто побежала за ней к реке, предварительно заставив ее паниковать. А когда отец понял, что у него появились зрители, он тоже запаниковал.

Запаниковал по-настоящему.

Еще бы! Если вспомнить, что он в тот момент делал с Келли…

Когда Николь набросилась на него, Юнона ее остановила. Просто направила весь этот гнев на девочку. В этом всегда была суперсила Юноны.

Она говорила об этом Рут.

А еще говорила, что сделает все возможное, чтобы защитить свою семью. Поэтому не ее вина, что в Нью-Йорке все пошло наперекосяк.

Никакого раскаяния. Ни в чем.

Пусть даже Рут-Энн Бейкер ей нравилась. И временами возникало ощущение, что они могут крепко подружиться.

Юноне Малвэйни все равно.

Она подходит к прикроватной тумбочке, достает из ящика цепочку с болтающимся на ней колечком в виде голубого цветка. Сколько раз она наблюдала, как Рут прикасается к этому кольцу. Приятно привезти обратно в Марама-Ривер хотя бы такую ее осязаемую частичку. Чтобы, закрыв глаза, крутить цветок вокруг пальца, как это делала Рут.

Раз, два, три. Поворот.

Кольцо почти восполняет утрату того крутого талисмана. Юнона предпочла бы оставить его себе, но все же считает, что жест был красивый – вот так швырнуть его через весь бар. Даже если, по мнению Хелен, это слишком. Да что она вообще понимает? Несколько лет назад Гейб представил им свою бабушку, и с тех пор она ведет себя как командирша лишь потому, что первой познакомилась с Итаном. Юнона считает, что старуха слишком уж печется о мертвеце. Из кожи вон лезет, чтобы замести под коврик все его тайны, стоит им только где-нибудь обнаружиться.

Только не выдавать секреты мальчика – совсем не то что хранить тайны взрослого мужчины. Юнона считает, что благодаря костям той маленькой девочки Хелен ждет весьма интересный поворот судьбы. Уже известно, кто она, – на днях об этом говорили в новостях. Если найдут и других девочек… что ж, пусть Хелен и дальше утверждает, что это всего лишь книга, только не будь Рут так зациклена на своем собственном деле, она бы увидела то, что Юноне была ясно с самого начала.

Хелен Торрент не лжет. Она всего лишь умалчивает о главном.

Без сомнения, это свое умение она передала Юноне.

Но, согласно одному из любимых изречений Хелен, в какой-то момент ученик обязательно превзойдет своего наставника.

Положа руку на сердце, Хелен никогда не догадалась бы, чего добивается Рут, если бы Юнона не смекнула, кто она на самом деле. А все потому, что уделяла больше внимания болтовне в интернете, чем милый, доверчивый Гейб.