Сообщать ему о дочери Айви не видела причин – он в любом случае не собирался заводить с ней детей. Но когда одна подруга Айви проболталась, дочь Картеру тут же понадобилась. Понадобилась до такой степени, что он выследил Коко в Хобене и умчал в арендованном фургоне, призвав на помощь свою молоденькую подружку по имени Кэти. Ту самую девушку, которую пожилая соседка видела в 15:33, в день исчезновения Коко. Кэти предложила Коко погулять с ее песиком по кличке Майло, и если бы соседка задержалась у окна еще ненадолго, то увидела бы, как Коко с гордым видом ведет собачку со двора. Или, скорее, как Кэти ведет Коко прямиком в руки ее отца, с которым девочка никогда не встречалась и даже не подозревала о его существовании.

«Какое же это похищение, если это его собственный ребенок», – причитала Кэти, когда сотрудник полиции штата остановил серый седан на границе с Техасом. Сзади в машине сидела озадаченная Коко, Майло спал у нее на коленях.

Разумеется, со временем все подробности выяснятся. А пока вокруг этой сенсационной новости о благополучном возвращении Коко повисла напряженная тишина. Позднее найдется масса людей, согласных с юной Кэти. Картеру станут оказывать материальную и моральную поддержку, в его лице увидят очередной пример отвергнутого отца и оправдание тому, почему мужчины порой вынуждены вершить правосудие собственными руками.

«Если мужчину довести до крайности…»

И никто даже не подумает извиниться перед Лео Уилсоном за то, что его сделали козлом отпущения. Думая о Картере Коллинзе, Рут вспомнит о Джине и Ари, сестрах, убитых их отцом в Мельбурне. С другого конца света она будет следить за новостями вокруг этого убийства и с изумлением обнаружит, что фокус сместился. Тех, кто в Сети обвиняет мать девочек в поступке отца, уже немало. Даже в центральных СМИ, когда речь заходит о преступлениях Брента Митчелла, вместо слова «убийство» уже начало проскакивать слово «трагедия». Как будто девочек погубили боги, а не озверевший отец, жаждущий причинить боль их матери, заранее все просчитав.

«Если мужчину довести до крайности…»

Пэтти Лавли была права: похоже, все станет только хуже.

Но это еще впереди. А сегодня, в один из августовских дней 2015 года, осмысливая новость о благополучном возвращении Коко, Рут плачет от радости за малышку и ее семью. А еще она знает, что «живая и невредимая» – это только начало. Рут не сомневается: Коко Уилсон ждет много тяжелых дней и еще больше тяжелых ночей.

Вот как она наконец сможет помочь. Она станет для Коко тем, с кем можно поговорить, кто понимает, через что ей пришлось пройти, когда ее похитили. Рут решает при следующей встрече попросить Билла и Пэтти Лавли познакомить ее с семьей Уилсон, когда придет время.

– По-моему, замечательная идея, – говорит Бет. – У тебя, к сожалению, была только я.

Рут звонит инспектору Кэнтону.

– Вы ведь наверняка знали, да? – спрашивает она, сидя в кровати. – Что это, скорее всего, сделал биологический отец.

Он говорит, что обсуждать такие вещи ему не положено, однако голос звучит ласково.

Затем, как и при разговоре с Биллом и Пэтти несколько недель назад, она рассказывает ему обо всем, чем в последнее время занималась со столь неистовой одержимостью. О заморских путешествиях, о подкасте, даже о том, как ходила домой к Бобби Джонсону. Услышав последнее, Кэнтон тяжело вздыхает.

– Почему ты мне не говорила о своих делах? – спрашивает он скорее обеспокоенным, нежели недовольным тоном.

– Наверное, потому, что мне было неловко. Где-то в глубине души я понимала, что веду себя как сумасшедшая.

– Рути, ты не сумасшедшая.

Кэнтон вздыхает уже не так тяжело.