– Знакомое чувство, – говорит она, стараясь не отвлекаться на эти похожие на морские стеклышки глаза, так пристально глядящие на нее.

– Мне казалось, я должен защитить Юнону и, конечно, свою бабушку, – продолжает Гейб. – Но я не хотел причинить тебе боль, особенно после того, как ты так храбро мне все рассказала.

– Или так глупо.

– Прошу тебя, не надо, – потрясенно произносит Гейб. – Меня окружают люди, которые никогда не говорят о том, как им больно. Наконец-то я нашел кого-то, кто готов посмотреть своей боли в лицо. – Он ненадолго замолкает. – Даже если я неправильно повел себя в тот вечер.

– Когда я пыталась тебя поцеловать, – говорит Рут.

– Да, когда ты пыталась меня поцеловать, а я пытался отвертеться.

Они долго смотрят друг на друга. В другой жизни за этими словами обязательно последовал бы поцелуй.

Рут спрашивает, не было ли вестей от Юноны.

– Были, – медленно и прерывисто выдохнув, отвечает Гейб. – Не так много, как обычно, но в этой четверти она работает над каким-то важным школьным проектом. Над подкастом, веришь или нет? Похоже, она сильно им увлеклась, и нам всем это на руку.

– Только если не мы его герои, – высказывает догадку Рут и не понимает сама, реальны ли ее опасения.

– Тогда помоги нам Господь, – смеется Гейб. – Гнев Юноны – то еще испытание.

– И не говори. – Рут понимающе закатывает глаза.

– Она хорошая девочка, – говорит Гейб, посерьезнев. – Не думаю, что кто-то из нас может представить, как тяжело ей было жить в том городе. Она боялась, что эта возня вокруг ее матери снова вызовет пересуды.

– А ты? Ты, Гейб, зачем во все это влез?

– Боялся потерять наследство.

– Ха-ха.

– Рут, хочешь правду? Бабушка боялась, что это помешает ей воссоединиться с мамой. И будем честны, так бы оно и вышло. Мама до сих пор злится на деда и делает много других не до конца понятных мне вещей. – Он опять выглядит потерянным. – Как бы то ни было, что для одного причина, для другого – оправдание. Надо было сразу рассказать тебе, когда мы только начали сближаться. А теперь, похоже, слишком поздно.

Рут поднимает взгляд на беззвездное ночное небо и представляет ясные небеса, ожидающие Гейба в его поездке. Все эти созвездия, сверкающие над Аризоной, и Колорадо, и Калифорнией, узоры, которые он сможет обвести пальцем. Смысл, который может обрести его жизнь.

В другой жизни она бы попросила его взять ее с собой.

Но им не суждено быть вместе.

Рут отрывает взгляд от беззвездного купола и смотрит в глаза, напоминающие стеклышки из моря. Улыбается.

– Не пропадай, – говорит она.

Рука об руку они возвращаются в «Суини», Ресслер идет впереди.

Спустя два дня Рут просыпается и слышит новость: найдена Коко Уилсон.

Живая и невредимая.

Девочка, которую в июне свидетели заметили в Алабаме, действительно оказалась Коко. Ее похитил человек по имени Картер Коллинз, ее биологический отец.

Как выяснилось, Айви Уилсон не рассказывала Картеру о Коко и никому, кроме ближайших подруг, никогда не говорила о своих отношениях с Картером. Их короткий бурный роман случился во время учебы в аспирантуре в Университете Луизианы. У Картера была постоянная девушка и ужасный характер (как и у школьного парня Айви, думает Рут). Когда Айви поняла, что беременна, Картер уже перевелся в Техас; его постоянная девушка уехала туда годом раньше.

Сообщать ему о дочери Айви не видела причин – он в любом случае не собирался заводить с ней детей.