Все, что ей сейчас нужно делать, это… ждать.

Через двадцать четыре часа она, судя по всему, получит обещанные сведения о Хелен Торрент. Или Хелен Хальворсен. Обычный поиск по имени в интернете не дал ничего, что помогло бы Рут разгадать намеки Родерика Аллейна. При этом он рассказал следующее: Хелен взяла девичью фамилию своей бабушки и переехала в Норвегию примерно в 1997 году – именно в тот год она продала дом в Хобене. У Рут даже есть адрес ее квартиры в Грюнерлокке; на сайтах путешественников этот район Осло описывают как современный и стильный. Осло представляется Рут городом из сказки. Но если она почти ничего не знала о Новой Зеландии, когда приехала сюда несколько дней назад, то о Норвегии ей известно еще меньше. Пока непонятно, что говорит адрес о жизни Хелен, кроме того, что это очень далеко от того места, где начались ее отношения с Мартином Торрентом, – в городке Линнея, штат Миннесота.

Все еще не находя ответов на свои вопросы, Рут изрядно нервничает. Во время перелета до Окленда она хотя бы отвлеклась на воспоминания о проводах в Марама-Ривер. О том, что Роза, похоже, снова ушла в себя и даже не упомянула о своем решении отказаться от участия в подкасте. И о прощальном объятии Юноны – о ее худеньких плечиках и наигранном безразличии к отъезду гостьи. Когда Рут забралась на заднее сиденье машины Джорджа, Юнона, сама того не подозревая, повторила слова Бет:

– Надеюсь, оно того стоило. – Она фыркнула. – Приехать за тридевять земель, чтобы вытерпеть такое от моей матери.

Когда машина отъехала, Рут обернулась и увидела, как Юнона и Роза стоят на крыльце, соприкасаясь друг с другом головами. Казалось, они о чем-то спорят. А потом они скрылись из виду.

В то мгновение Рут понимала, что видит мать и дочь Малвэйни не в последний раз. Так всегда бывает, если дело не закончено. Она съездила на разведку, а когда вернется в Нью-Йорк, найдет другой способ разговорить мать Юноны.

А сейчас пора сосредоточить внимание на Хелен Хальворсен. Эта загадочная женщина представляется невероятно близкой. Близкой настолько, что будь Рут сейчас в Осло, она прямиком отправилась бы к ней домой.

Для персонажей в фильмах купить билет в аэропорту перед самым вылетом – сущий пустяк, Рут же загоняли между тремя стойками, пока измученная молодая женщина за одной из них с прискорбным видом не известила ее, что стоимость перелета до Нью-Йорка возврату не подлежит.

– Место будет другое. И не в бизнес-классе, мэм.

– Платила не я, – заверяет ее Рут, потому что женщина выглядит уж слишком встревоженной.

Это куда проще, нежели пускаться в объяснения, что в последние несколько недель она беспечно тратит полученные после смерти Бет деньги, словно чем быстрее они закончатся, тем лучше.

Представительница авиакомпании переключает внимание на основной запрос и что-то молниеносно набирает на клавиатуре.

– Есть хорошие места на рейс через Сингапур и Лондон, который отправляется завтра утром – клац, клац, клац, – если вас не смущает ночевка в Мельбурне. В Осло вы прибудете во вторник поздним утром, по местному времени. Хотя это… мм… недешево.

– Годится, – отвечает Рут, даже не спросив цену.

Лежа на кровати в гостинице при аэропорте, она внезапно поняла: суть спонтанности в том, что к воплощению идей в жизнь нужно приступать не раздумывая. А когда Рут уже практически пересекла дорогу к международному терминалу, на нее снизошло озарение.

Почему бы не отправиться прямиком к Хелен Хальворсен? Скорее всего, когда Рут доберется до Осло, Родерик Аллейн уже успеет донести до нее свою информацию. А если нет, то она сама сможет многое узнать об этой женщине.

Ощущение физической защищенности у нее всегда было неразрывно связано со знаниями.