Так что у нас не очень прохладный город, нет. И летом у нас бывает даже очень жарко. Так жарко, что часто в приличных домах ломаются кондиционеры.

Я знаю об этом так хорошо, потому что мой друг работал как раз в то время в мастерской по ремонту кондиционеров и обогревателей. И за несколько дней до того, как у Майкла и Лиз все в жизни так перевернулось, мы как раз принесли им новый, смонтированный под заказ кондиционер.

Майкл открыл входную дверь своей квартиры и очень удивился, увидев нас на пороге.

— О, мой бог, что это?! — воскликнул Майкл, так сильно он удивился, ведь он вовсе не просил нас немедленно тащить к нему этот кондиционер.

А мы вручили Майклу чек и вовсю пытались увидеть Лиз.

— Вот, пожалуйста, — вежливо говорили мы Майклу, — получите, пожалуйста, свой кондиционер.

Но Лиз была в другой комнате, а может, даже в ванной, мы слышали, как она напевала сама себе что-то забавное. Но к нам она не вышла, зачем ей это?

По квартире были разбросаны ее платья, в которых она так превосходно танцевала во всяких сомнительных заведениях, а в воздухе стоял тончайший аромат ее дорогих духов.

А Майкл сказал нам, что мы зря принесли сюда кондиционер, мы слишком поторопились. Ведь у них с Лиз через несколько дней свадьба, и они переезжают на другую квартиру. И он как раз собирался передать в мастерскую адрес новой квартиры. А теперь ему придется волочь туда чуть ли не на собственном горбу еще и кондиционер.

Посреди комнаты стоял белый рояль Майкла, я уже говорил, что он был классным музыкантом. «Счастье где-то здесь» — это ведь тоже его произведение, а это очень сильная музыка, она так и брала вас за душу, когда первый канал прощался со своими телезрителями на ночь.

Но сейчас на белом рояле Майкла лежали серебристые платья Лиз, и нас с моим другом это очень волновало. И мы стали наперебой говорить Майклу, что мы сами с большим удовольствием перетащим его кондиционер на новую квартиру, ведь это по нашей вине на него свалились такие новые хлопоты.

— Мы сами перенесем этот ваш кондиционер на вашу новую квартиру, нам совершенно ничего не стоит перенести туда ваш кондиционер, — говорили мы Майклу.

Но Майкл только сухо сказал нам, что он премного благодарен и что счет он оплатит на этой неделе.

А мы, конечно, побоялись, что он заподозрит нас в излишней любви к своей Лиз, мы и так проявили слишком много прыти. Поэтому мы не стали больше настаивать, а поспешили откланяться, нелепо пятясь к двери и извиняясь.

А Лиз к нам так и не вышла, зачем ей это? Но когда мы возвращались обратно в мастерскую, нам казалось, что теперь все улицы, деревья и дома пахнут ее тонкими дорогими духами.

А Эдди, это мой друг, я забыл его представить, всю дорогу до мастерской переживал, что нам не удалось увидеть Лиз... А я думал, что он зря так переживает. Ну прямо как ребенок, мечтающий о шоколадной конфете в роскошной упаковке.

Ведь Лиз это не конфета, и негоже о ней так думать, особенно если ты уже достаточно взрослый и самостоятельный мужчина, хотя по тебе это вряд ли заметно. Это я о нас с Эдди.

Лиз — это нечто особенное, о чем таким маленьким людям, как мы, не приходится мечтать даже во сне. Лиз — это луч солнца, который озаряет жизнь только одного человека, и только раз в сто лет.

И этим человеком был Майкл.

Но я слишком уж увлекся собственной персоной, а мне давно пора бы перейти к нашим главным героям. Героям, о любви которых до сих пор ходят легенды. И еще ни одному местному сплетнику не удалось переврать эту историю так, как будто бы любовь между Майклом и Лиз занимает в ней далеко не первое место.

Я вам уже говорил, что они мало что соображают в этом. А уж кто знает все совершенно точно, так это я, Денни Валентино.