– За што?

Чекист сощурился и кивнул.

– Два. За ненадлежащее знание матчасти. А будешь спорить – ещё добавлю. Матчасть учи, боец! Этот, как его… определитель фауны Леса. Зря я, что ли, копию у Шапиры выпросил?

– Откуда они вообще тут взялись? – спросил подошедший Сапёр. Баллон распылителя висел у него на плече. – В «Определителе» же ясно сказано: «ареал обитания – Бережковская набережная, руины старой ТЭЦ».

– Точно, вспомнил! – обрадовался Мехвод. – Сетуньцы их там ловят для боёв на Арене.

– Арене-шмарене… – Командир «партизан» сплюнул. – Вот оттуда и взялись – чего тут до Бережковской-то? Ты лучше скажи: там ещё что-нибудь есть?

Сапёр встряхнул распылитель.

– Использовал только два раза. Должно было остаться ещё на два-три пуска.

– Да толку-то от этого дерьма! – влез Мессер. – Только в носу першит, а этим гадам хоть бы хны!

И пнул ногой дохлого ракопаука.

– Не, боец… – Чекист присел на корточки и стал осматривать поверженную тварь. – Вон, как разъело – весь панцирь будто кислотой сбрызнули! А нога и вовсе не выдержала, подломилась. Ты, вот что: отковыряй пару кусков хитина – там, где посильнее разъело. Отнесём Шапире – не зря он нам эту шипучку отдал для испытаний. Пущай порадуется…

Он встал, отстегнул кобуру и стал засовывать в неё маузер. Тот никак не лез. Чекист вполголоса выматерился.

– Погоди, пан командир.

– Яцек осторожно отобрал у него «Маузер», отщёлкнул длинный магазин. Вставил на его место другой, короче, на десять патронов.

– Так…

Чекист благодарно кивнул, засунул пистолет в коробку. Попал только с третьего раза – руки у него крупно дрожали.

Яцек, заметив это, покачал головой.

– Мехвод, флягу доставай, осталось там ещё? И давай по кругу, тшеба нервы трохэ успокоить.

Верно… – командир «партизан» защёлкнул, наконец, крышку кобуры, глотнул из фляги и удовлетворённо крякнул.

– Сейчас, только дух переведём, обшарим, что тут осталось – и ходу, пока новые не набежали. Мессер, ты сейф нашёл?

– Тута он! – раздалось из соседней комнаты. – В стену вделан, за картинкой. Ща я его…

Громкий металлический лязг. Пауза, разочарованная матерная тирада.

– Ну, чё там?

– Да ни хера! Пачка баксов, тощая. И блямба какая-то ссохшаяся, будто насрали.

– Чекай трохэ, гляну…

Яцек засунул обрез за пояс и направился к Мессеру.

– То были кредитки, пластиковые карты. – сообщил он спустя несколько минут. – Больше ничего – только пятьсот тридцать долларов мелкими купюрами и золотые запонки с агатами. Плесень всё сожрала, подчистую.

– Так ведь они, карты, то есть, в сейфе были?

– Ты совсем баран? Когда это сейфы бронили от Леса?

Чекист ещё раз приложился к горлышку и с сожалением вернул флягу владельцу.

– Ну, чего стоим, бойцы? Хабар сам в рюкзаки не запрыгнет. Нам ещё весь этаж надо осмотреть, и следующий тоже. Арбайтен, арбайтен, шнелль!

IV

– Здравствуйте, дорогие друзья! С вами снова Евгений Гурвиц и постоянный гость программы «Слово для Мира и Леса", признанный знаток истории этого вопроса, профессор Гарвардского университета Давид Рар. В прошлый раз мы говорили о трагедиях, к которому привело наступление Зелёного Прилива в Шанхае и Карачи…

Музыка вливалась в открытый иллюминатор, заглушая все прочие звуки.