Но при этом выглядело все неплохо. Мое мнение насчет этой поляны немного поменялось.

Долго стоять и смотреть не вышло. К нам подошел один из учителей, окинул нас строгим взглядом и чересчур вежливо поинтересовался у Василия:

— Могу ли я узнать, что привело вас в наше заведение? Ищете работу? Вакансий нет.

Не дав возмущающему тренеру ответить, я сразу же попросил провести нас к директору по вопросу обучения. В ответ Игнат Афанасьевич, так он представился, высоко поднял брови и важно произнес:

— Потап Андреевич очень занятой человек. К нему необходимо записываться заранее. У нас серьезное учреждение. Здесь учатся высшие слои общества. Вряд ли для вас найдется свободное место. Прием в нашу академию закончился три недели назад, а очередь расписана на год вперед. Ничем не можем вам помочь.

Этими словами он начисто убил мое желание учиться именно тут. Я молча кивнул Василию и вернулся к коляске.

— Вам не понравилось? — с улыбкой спросил он, когда я устроился на сиденье.

— Абсолютно. Не люблю напыщенных идиотов.

— Куда дальше, ваше сиятельство?

— В академию имени Кухарских, а потом останется только Синицинский лицей, — я вытащил брошюры и смял две из них.

— Как скажете!

И мы поехали.

***

Домой вернулись поздно вечером. Я устал, и ни на шаг не приблизился к своему выбору. Впрочем, последний лицей отмел сразу же. Им нечего было мне предложить. Директор, который принял нас очень радушно и даже накормил легким ужином в общей столовой, был слабеньким водником. Да и остальные, кого мы встретили, выдающимися талантами не обладали. Простая школа для всех слоев населения.

Что ж, мне предстояло крепко подумать.

Все учебные заведения обладали каким-то нюансом. С военным островом и привилегированной поляной было все понятно, с Синицинским тоже. А вот академия Кухарских... Она вызывала большой интерес. Только там директор с пониманием отнесся к моему любопытству. Рассказал об учебе, о факультативах, о форме проживания. Устроил даже своего рода экзамен — предложил поразить мишень в десяти шагах от меня. Мой электрический сгусток с легкостью попал в каменное изваяние, выбив из него крошку. А ведь я даже не напрягся.

Особенно мне заинтересовала его фраза про занятия медитации в специально оборудованной комнате. Существенным плюсом была возможность проживать на территории академии.

Хотел было обсудить этот вопрос с матушкой, но она уже уехала с отцом в столицу.

Имение вновь опустело.

Без удовольствия я ковырял вилкой в великолепно приготовленном жарком из птицы. И чем я больше думал, тем сильнее чаша весов склонялась в сторону этой академии. Василий хорошо отозвался о безопасности заведения. Его пытливый взгляд отметил хорошо обученных охранников, а я, в свою очередь, оценил спокойную атмосферу.

После ужина я заглянул в кабинет отца и нашел оставленную матушкой записку. В ней говорилось, что она с радостью примет любой мой выбор и просила обязательно сообщить ей о нем.

Ее послание было пропитано грустью, но она всячески старалась меня поддержать. И я ей был за это благодарен.

Описав ей в общих словах, как съездил, я заверил ее, что непременно отправлю ей письмо из академии. И добавил, чтобы она держала меня в курсе состояния отца.

Закончив послание, я активировал на конверте магический знак, и письмо тут же исчезло, чтобы появиться у матушки, где бы она ни находилась.

Решено, пусть будут Кухарские. Завтра же поеду к ним с документами.

***

Проснулся засветло и хорошо отдохнувшим. Надел один из новых костюмов, что купила мне матушка, пригладил волосы рукой и подмигнул своему отражению.

Затем покидал нужные бумаги в тонкую папку, выудил из стола чистые тетради с ручками и пошел будить Василия.

Быстро позавтракав, мы запрыгнули в коляску и помчались в академию имени Кухарских.