Успел допить вторую чашку чая, и умять три ломтя, когда вернулись раскрасневшаяся Анна и довольный Анисий.

У меня не было уже сил удивляться! Но постарался сохранить лицо — одиннадцатилетнему ребенку про варианты близкой дружбы мужчины и женщины знать еще не положено.

Повар, увидев меня, сразу начал предлагать мне поесть основательнее. На столе тут же появились жареные ребрышки и миска солянки. Запахи от блюд шел такой восхитительный, что я не смог удержаться и съел все.

Хорошо быть младшим — на все твои выходки смотрели с легкой улыбкой и бесконечным умилением. Наевшись досыта, я, наконец, встал из-за стола и поманил за собой Анну.

Она на мгновение испугалась, сразу начала спрашивать меня о здоровье. Но я мотнул головой и вышел с кухни. Горничная бросилась следом.

— Что случилось, ваше сиятельство? Болит где-то?

— Нет, со мной все хорошо.

— С вашим батюшкой случилось что-то?

— С ним доктор Шумге. Мне нужна помощь, — почему-то смутившись, сказал я. — Только это должно остаться строго между нами!

— Как скажете, ваше сиятельство! Ни единой душе не скажу о вашей просьбе.

— Пройдем в мою комнату. Я там все расскажу.

Мы молча поднялись по лестнице, прошли по коридору и остановились у двери. Я повернулся к Анне и снова сказал:

— Не единой душе! Это очень важно для меня!

— Я поняла, ваше сиятельство... — непонимающе сказала она.

Она вошла вслед за мной и сразу же застыла у самой стены, глядя на меня во все глаза.

Я прошелся по комнате, выбирая место, где было бы удобнее совершить задуманное. Ванна отпадала сразу, диван и кресло тоже. Нужно больше пространства! Мой взгляд остановился на кровати. Будет в самый раз.

С улыбкой я повернулся к Анне и взмахом руки велел ей подойти ближе. Она осторожно подошла, все еще смотря на меня.

Затем я снял пиджак, ботинки и забрался на стеганный плед.

— Анна, еще раз скажу, никому, хорошо?

Она осторожно кивнула и сделала еще один шаг ко мне.

— Что мне необходимо делать, ваше сиятельство? — почему-то шепотом сказала она.

— Садись рядом, я сейчас все объясню.

Из ее груди вырвался странный полувздох и она опустилась на самый краешек. Анна смотрела то на меня, то на подушки и кивнула. Кровь прилила к ее щекам, а руки стали мять край фартука.

— Я все поняла, ваше сиятельство. Сделаю все, что вы скажете.

С затаенной грустью произнесла она и непослушными пальцами начала расстегивать верхние пуговицы своего платья.

Глава 3

— Что... что ты делаешь?! — опешил я, резко поджав ноги.

— Как? Вы разве не этого хотите? — на меня уставились два изумленных глаза, и через мгновение обиженно добавила, — Я вам совсем не нравлюсь?

До меня вдруг дошло, как эта ситуация выглядела с ее стороны. Кровь прилила к моим щекам, запылали уши и я неловко отпрянул, вжавшись спиной в подушки.

— Анна, ты очень красивая и очаровательная девушка... — совсем потерявшись в словах, я не смог с ходу придумать достойный ответ.

— Вот она я, ваше сиятельство, вся ваша! — ее рука скользнула ниже и мягко отодвинула ткань платья.

Грудь ее начала вздыматься, и мой взгляд против воли соскользнул ниже.

“Алексей! Возьми себя в руки!” — мелькнуло в голове, и я поспешно поднял глаза.

Она поняла это по-своему. Ее губы тут же призывно изогнулись, и Анна потянулась ко мне ближе.

Я сидел ни жив, ни мертв и красный, что вареный рак. Единственное, что пришло мне в голову, это постараться поскорее прикрыть ее белую кожу, потянув вверх края ворота.