Я не ответил, лишь бросил на него взгляд, полный презрения.

— Желаешь перед смертью узнать мои мотивы? Это банально, да и думаю, что ты сам уже все понял! — продолжал распинаться он. — Мне нужна твоя сила. Она будет принадлежать мне, вся, без остатка. Видишь, как все просто?

Повинуясь взмаху его руки, линии на полу засияли. Теперь их было видно и без магического зрения.

Маг сделал пару шагов назад и затянул какую-то унылую песню.

Я понял, что времени осталось не так много.

Только вот что я мог сделать? Все мои четыре способности едва теплятся. Мыслено ругаясь всеми известными выражениями, я развернулся, чтобы сесть ровно. Веревка почти не оставила мне свободу действий.

“Думай!” — подгонял сам себя.

***

— Это где-то здесь! — крикнул Риман из кареты.

Герман, прикрывая лицо шарфом, кивнул и пустил лошадь в галоп. Его силуэт тут же потерялся в белом мареве метели.

Прямая дорога поднималась выше на холм, и уже отсюда был виден остов какого-то строения. Неужели мальчишка там?

— Вы думаете, мы не опоздали? — спросил Семен у друга.

— Не знаю! — излишне резко ответил Риман и закашлялся. — Мыслеобраз Алексея был очень силен. Значит, его не ограничили в магии. Это дает надежду.

— А если это ловушка?

Риман покачал головой. Он знал, что Вереховцев сообразительный малый, и его послание было просьбой о помощи.

— Ты сам как? — не унимался Семен. — Может, еще подлечить?

— Нормально все. Давай уже его найдем. Он нужен нам! Понимаешь? Последняя надежда этого мира.

— Я помню. Мы найдем его. Обязательно.

Карета подскакивала на выбоинах, но продолжала упорно ползти по дороге на холм.

Риман остро ощущал, что времени у них безумно мало.

***

Но ничего толком не приходило в голову. Все тело болело, а в горле, как наждаком прошлись. Очень хотелось пить. Я бросил злой взгляд на разводы воды на стене...

Вода!

Внимательно рассмотрев рассыпанные рядом камни, я искренне надеясь, что не ошибся.

А затем начал действовать.

Мой взгляд уперся в грудь темного мага, который все продолжал тянуть тоскливые строчки. Символы на полу наливались светом, но я старался не обращать на них внимания.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Дышать с каждым разом становилось сложнее. Собрав все остатки сил, я непроизвольно задержал дыхание.

И...

Стрижевский вдруг сбился с темпа, схватился за горло и начал захлебываться кашлем, сотрясаясь всем телом.

Его темные глаза удивленно уставились на меня, а я напряженно ждал. Вскоре из горла черноволосого хлынула вода, и он упал на сияющие символы, отчаянно цепляясь ногтями за шершавый камень.

Как и я тогда, перед самой смертью.

Через мгновение его взгляд потух. Вода в легких никому здоровья еще не прибавляла.

Все закончилось.

Я остался один сидеть на холодном полу, связанный с одной водной способностью и мертвым магом.

“Это еще не конец!” — стучало в моей голове набатом.

Еще раз оглядевшись, я опять решил воспользоваться скопившейся на стенах влагой.

Если в той разборке в лесу, водник смог ранить меня, разрубив ткань и мышцы, то почему бы не попробовать водой разрезать веревки?

Идея так себе, но стоило попробовать.

Или просто запустить волну и откинуть россыпь камней подальше?

Пока я крутил в голове мысли, ко мне потянулись тонкие ручейки. Через полчаса около меня натекла целая лужа.

Это было мало, чтобы убрать блокираторы, но вполне достаточно, чтобы освободиться от пут.

Осталась сущая ерунда.