Я хотел было спросить, что выбрать, но разве у тумана есть рот?

— Смотри! — повелел голос.

Передо мной мелькнула вереница детских лиц. Младенцы, дети постарше, подростки. Девочки и мальчики. Смуглые и белокожие, рыжие и со смоляными волосами.

Что я должен выбирать?

— Будущее, — ответили мне на безмолвный вопрос.

Мысленно попросив замедлить поток, я стал жадно вглядываться. На какой-то миг мне показалось, что я увидел знакомый образ.

— Не ошибись.

Если бы у меня было сердце, оно бы пропустило удар от этого голоса. Я просматривал раз за разом, не зная сам, что ищу. Пока не увидел любимое лицо.

Мой сын, Марк. У него большие зеленые глаза Ангелины и мои непослушные темные волосы... А теперь я снова увидел Марка. Сердце защемило, и я всем собой потянулся к нему.

— Может, подумаешь еще?

Картинка сдвинулась. Возник образ голубоглазой девчушки с тонкими косичками. Его сменил курносый парнишка с родинкой у левой брови.

Решительно покачав несуществующей головой и, с непонятно откуда взявшейся силой, я перемотал обратно на лицо Марка.

— Уверен?

Если у меня есть шанс снова побыть с ним рядом, то я готов.

— Пусть будет так.

Мир разом схлопнулся, и я начал мучительно долго падать.

Перед глазами мелькнули яркие кадры из моей жизни. Школьная парта, первый мундир, уроки магии, встреча с Ангелиной, первый бой, рождение Марка, ранение. Образы закручивались спиралью и тут же исчезали в темноте.

Марку шесть. Убийство жены и сына. Казнь виновных. Запой. Карты и дуэли. Николай и его магия, от которой у меня все кишки перетрясло. Суд. Ритуал.

Мысли выдуло из головы, и я остался наедине с ветром. Ощущения ветра, державший меня под спину и одновременно давящего на грудь.

Я падал, падал, падал.

В какой-то момент мое ослиное упрямство взбрыкнуло, и я страстно захотел остановиться. Только подумал, вихрь, державший меня, стих, и я с грохотом приземлился на что-то твердое.

И слава императору — отключился.

***

— Лешенька! Мальчик мой! Как ты умудрился упасть?

Чьи-то заботливые руки легко подняли меня и прижали к объемной груди. Нос уловил слабый запах пота и цветочной воды. Щека уютно легла на мягкую ткань. Глаза не открывались. Веки, как и голова, налились свинцом. Тяжело было даже пошевелить пальцем. Да и не хотелось. Я смертельно устал и хотел только одного — спать.

— Ну что такое, мой ангел? Сейчас я тебя уложу в кровать!

Голос продолжал говорить ласковые слова. Теплая рука гладила по голове, поправляя волосы, а сухие губы нежно коснулись лба.

— Спи. Завтра важный день...

На краю сознания вяло скользнула мысль, что у меня ничего не болит. И с ней же в обнимку я крепко заснул, уткнувшись носом в пахнущую свежестью перину. Были бы силы — улыбнулся.

***

Темнота. Открыл глаза, закрыл — никакой разницы. Опять перекресток? Я ошибся с выбором?

Снова потянулась вереница картинок с лицами. Но в этот раз это были не дети. А мои враги. Изображения ползли нарочито медленно, а память услужливо подбрасывала выдержки из их личных дел. Предатель, преступник, вор, террорист, перебежчик. Запоминай, Верховцев, запоминай.

Приметы, даты, места — все!

Привычной злости не было, только ледяное спокойствие. Я обязательно доберусь до них всех.

Вспыхнул яркий свет и выдернул меня из темноты.

Проморгавшись, я понял, что проснулся. Где это я? Просторная спальня, добротная кровать, стол, заваленный книгами, на полу игрушки, а у стены — деревянный конь. Из распахнутого окна ярко светило солнце, оно-то меня и разбудило. Светлые шторы были забавно подвязаны разноцветными лентами. В углу стоял здоровенный шкаф с резными завитушками.