— Пойдем обратно? — спросила матушка и помогла мне встать. — Когда у тебя следующее занятие?

— Завтра в полдень. Кругликов выделил для нас помещение. Из-за того, что я не целиком могу контролировать силу, приходится заниматься в камерах в подземелье.

От матушки повеяло опасением.

— Нет, нет, все хорошо. По крайней мере, там безопасно. — Я повернулся к Марии Федоровне, — Представляешь, мое заклинание сделало дыру в полу классной комнаты! Здоровенную!

— Никто не пострадал? — ахнув, спросила она.

— Нет, Лискин поставил на меня щит, и я только ударился об стену.

— Погоди, — Мария Федоровна придержала меня рукой. — Ты сказал — Лискин? Георгий?

— Да, все верно. Он мой учитель. Кругликов сказал, что других магов с нашим типом магии в Бийске нет. Ты его знаешь?

— Как тебе сказать...

Она оборвала свою фразу и тронула рукой тугие бутоны роз, растущих вдоль декоративного заборчика. Я не мешал ей собраться с мыслями.

— Много лет назад, еще задолго до того, как я встретила твоего отца, мы с Георгием дружили. Точнее, наши семьи постоянно общались между собой. Сам знаешь, как это бывает. Постоянно туда-сюда в гости, дети общей гурьбой.

Она сорвала цветок и стала отрывать лепесток за лепестком.

— Вы любили друг друга? — осторожно спросил я.

— И да, и нет, — уклончиво сказала она. — Мы виделись регулярно, у нас были схожие интересы, игры. Кажется, родители были довольны, если бы их нас вышла пара. Мы часто сидели вдвоем в беседке. Возможно, даже влюбились друг в друга.

— И что пошло не так?

— Война, — вздохнула она. — Его отца признали предателем, вся семья стала изгоями. Мои родители запретили нам с Георгием общаться, забрали меня в дальнее имение, подальше от столицы. Лискин сбегал из дома, чтобы меня увидеть. Мы прятались от всех, пока однажды нас не поймала экономка. Трепку мне задали знатную. А затем появился твой отец. Нас быстро поженили.

— Как это воспринял Лискин?

— Не знаю. Мы потеряли друг друга из вида на многие годы. И вот сейчас ты говоришь, что он твой учитель.

Она всплеснула руками, роза выскользнула и упала на дорожку. Я осторожно ее поднял.

— Отец знает про Лискина?

Матушка неуверенно мотнула головой и зашагала дальше.

— Скажи, пожалуйста, — я догнал ее и вложил цветок в холодные пальцы, — а много таких магов, как мы с Лискиным?

— Очень мало. По пальцам пересчитать можно.

Мы неспешно дошли до крыльца и остановились возле рубиновых георгинов. Мария Федоровна крепко сжала мои ладони и с жаром проговорила:

— Алексей, прошу тебя! Будь осторожен! Я очень за тебя переживаю.

В окне столовой мелькнуло хмурое лицо отца. Матушка увидела его и вздрогнула.

— Мне нужно поговорить с отцом. Наедине.

Глава 16

Я не рискнул пойти за ней, остался на террасе. Присел на деревянную скамейку и стал размышлять о родителях и о Лискине. И я был абсолютно уверен, отец понял, что на меня напал именно Георгий. Поэтому и взорвался. Как нехорошо получилось! Хотя может оно и к лучшему. Неприятнее было бы, если он узнал когда-нибудь потом, случайно, из разговоров других людей.

Сидел долго, глядя, как пестрые бабочки летают с цветка на цветок. Солнце клонилось к кромке леса, под рубаху уже начал забираться прохладный ветер. И тут неожиданно, я почувствовал слабый толчок. Словно кто-то сильно ударил по дальней стене. Вибрация прошлась по террасе и затихла.

Краем глаза я заметил Василия. Он осторожно выглянул из-за густых зарослей рябины и, убедившись, что я один, подошел.

— Все в порядке, Алексей Николаевич?

— Да, а что такое?

— Почувствовали, как тряхнуло? Это окно вылетело из задней комнаты на втором этаже.