– Ты цел? – спросила Анастезия, помогая Ричарду подняться.

– Все в порядке, – ответил он. – А ты очень храбрая.

Она застенчиво опустила взгляд.

– Не слишком-то, – сказала она. – Я все равно боюсь моста. Даже те громилы его испугались. Вот почему они сбились в кучу. Вместе безопаснее. А ведь это дюжие задиры!

– Если вы собираетесь пересечь мост, я пойду с вами, – произнес из темноты женский голос, густой, как сливки, и сладкий, как мед.

Ни тогда, ни потом Ричард не сумел разобрать по выговору, откуда она родом. В тот момент он решил, что она, наверное, канадка или американка. Позднее думал, что, быть может, африканка, или австралийка, или даже индианка. Он так и не распознал.

Это была высокая женщина с длинными рыжевато-русыми волосами и кожей цвета темной карамели. Одета она была в крапчатую серую с коричневым кожу. На плече висела видавшая виды кожаная дорожная сума. В руке у нее был посох, на поясе – нож, а к запястью прикреплен на ремне электрический фонарик. Без сомнения, это была самая красивая женщина, какую когда-либо видел Ричард.

– Вместе безопаснее. Добро пожаловать, присоединяйтесь, – сказал он после минутной заминки. – Меня зовут Ричард Мейхью. А это Анастезия. Из нас двоих именно она знает, что делает.

Крысословка приосанилась.

Незнакомка в коже смерила его изучающим взглядом.

– Ты из Над-Лондона, – заключила она.

– Да. – Сколь бы потерянным он ни чувствовал себя в этом странном подземном мире, но хотя бы понемногу учился играть по его правилам. Его разум точно отключился, и он даже не пытался определить, где и почему оказался, мог лишь следовать правилам, их узнавая.

– Путешествуешь с крысословкой. Подумать только!

– Я его провожатая, – ринулась в бой Анастезия. – А ты кто? Кому на верность присягала?

Незнакомка улыбнулась.

– Я ни одному человеку верностью не обязана, крысо-девочка. Кому-нибудь из вас доводилось переходить Черномост?

Анастезия покачала головой.

– М-да. То еще удовольствие.

Они направились к мосту.

– Возьми. – Анастезия протянула Ричарду фонарь.

– Спасибо. – Ричард перевел взгляд на женщину в коже. – А тут вообще есть чего бояться?

– Только ночи на мосту.

– Той, которая ходит в доспехах? – усмехнулся Ричард, снова вспомнив рыцарей-найтов.

– Той, которая наступает, когда уходит день.

Ричард почувствовал, как пальцы Анастезии нашли и сжали его ладонь. Он осторожно взял ее крохотную ручку в свою. Девушка благодарно улыбнулась. А потом они ступили на мост, и Ричард начал постигать: темнота – это нечто плотное и реальное, тьма – это много больше, чем просто отсутствие света. Он чувствовал, как она касается его кожи, шарит по ней, ползает, исследует, забирается ему в мысли. Она проскользнула ему в легкие, погладила за глазными яблоками глазницы, залилась в рот…

С каждым шагом огонек свечи все тускнел… Он сообразил, что то же происходит и с фонарем незнакомки. Как будто не свет тускнел, а уплотнялась тьма.

Тьма – кромешная, бесконечная.

Звуки. Шелест, шорох. Ричард моргнул, ослепленный ночью.

Звуки становились все неприятнее, в них чудилось что-то голодное. Ричарду показалось, он слышит голоса… Орда великанских безобразных троллей сидит под мостом…

Что-то проползло мимо них в темноте.