При обыске нашли спрятанные в карнизе фотопленки… Ну а нож изъяли при задержании. Кстати, и сам обвиняемый при задержании пострадал – схлопотал пулю в предплечье.

* * *

Блестевший в пыли гаечный ключ заметил Дорожкин. Не поленился, остановил мотоцикл – подобрать, добру-то пропадать негоже. Тут и выяснилось – ключик-то на тринадцать! Редкий!

– От «Вятки» ключик, – Спрыгнув с сиденья, Максим задумчиво осмотрелся по сторонам. – А раз ключик… Значит, и «Вятка» недалеко… Да вон, в кустах блестит! Ее, Женькина, «Веспочка»!

– Вижу! – усмехнулся Дорожкин. – А вот и деревня заброшенная… Стажерка наша, наверное, там. Фоткает! А наши, верно, нас потеряли… Нет, вон едут! Повернули… Заглянем в деревню?

– Давай… Может, просто позвать?

– Можно… Постой! – Участковый вытянул руку – указал. – Смотри-ка, бежит кто-то…

– Так Женька же и бежит! – ахнул Максим. – А за ней – мужик с ножиком! Вот же гад!

– Смотри, смотри… Упала!

– Скорей…

Вытащив пистолеты, милиционеры бросились к лугу…

Эх-х, успеть бы!

Мезенцев действовал, как опытные товарищи научили, – сначала выстрелил в гада, а уж потом дал предупредительный вверх. Еще и закричал:

– Стой! Стрелять буду!

Все по закону, Дорожкин потом подтвердил…

* * *

Обвиняемого вскоре вывезли на следственный эксперимент – закрепить показания на месте, вернее, на местах.

Сначала – в Старый Погорелец…

– Вот, здесь… Здесь она мне упражнения показывала… Без платья… А потом на мостик встала. Вот прямо здесь…

– Почему без платья? – уточнил Алтуфьев.

– Так сняла по моей просьбе. Я ж тренером представился. Мол, надо мускулы посмотреть, как работают… Я как-то репортаж из спортивной школы делал. Знал, чего говорить…

– Так. Дальше!

– Я ее поцеловал в губы… Сами понимаете, красивая девка, не выдержал. А она мне – пощечину влепила! И обозвала всяко… Бросилась с кулаками… Ну, я в ответ ударил ее в скулу. Она и упала, ударилась затылком прямо вот об этот камень.

– Товарищи понятые, смотрим внимательно!

– Я к ней… Смотрю – не шевелится… Мертвая! Я не хотел, не-ет! Это все случайно вышло.

– Дальше!

– Дальше хотел в речку ее отволочь. Тут людно как-то. Нашли бы быстро. И меня могли видеть. Потащил, увидел плот – решил подальше на нем отплыть.

– К станции?

– Да.

– А звезду чем вырезали?

– Так ножиком. Обычным, складным…

– Тем, который у вас изъяли? – сидевший на старом бревне Пенкин оторвался от заполнения протокола, уточнил.

– Да, им. – Убийца развел руками и слабо улыбнулся. – Другого у меня никогда и не было.

С виду человек как человек. Обычный, интеллигентный даже. Стихи любит, Евтушенко. По поведению – этакий вечный мальчик, рохля. Улыбка такая добрая, обаятельная… И на тебе!

– А звезду-то зачем вырезали?

– Подозрение от себя отвести.