– Да, им. – Убийца развел руками и слабо улыбнулся. – Другого у меня никогда и не было.

С виду человек как человек. Обычный, интеллигентный даже. Стихи любит, Евтушенко. По поведению – этакий вечный мальчик, рохля. Улыбка такая добрая, обаятельная… И на тебе!

– А звезду-то зачем вырезали?

– Подозрение от себя отвести. Чтобы на бывших фашистов подумали. Многие ж из лагерей вышли уже… Товарищ следователь! А можно попить? Ну рука разнылась…

Левушкин кивнул на забинтованную правую руку. Пуля навылет прошла, можно сказать, повезло. Хотя какое уж тут везение!

– Максим… Дайте ему воды кто-нибудь…

С этой же целью – направить следствие по ложному следу – Левушкин подставил и Лутоню…

– Понимаете, я как про него услышал в дежурке еще, так сразу подумал: вот ведь вполне подходящая кандидатура! Тем более ему ничего не будет – инвалид детства! И когда второй раз… Пупсов в магазине увидел… И сразу идея возникла насчет звезды… Сам не решился купить – попросил каких-то девчонок.

Девчонки, кстати, Левушкина опознали – как положено, с подставными, в парике, под протокол опознания… Только увидели, сразу же и показали пальцами – он!

И Ритка Ковалькова признала гада, и Яна… И все прочие.

– Я как-то по Кузнечному шел в ОРС, так ближе… Смотрю – купальник на веревке сушится! Такой же, как у той… Зеленый… Тот-то я сжег, я вообще все сжигал – мало ли что… И вот этот… Осторожно снял… Трусики выбросил – они на той девчонке оставались…

– На убитой, Федосеевой?

– Да. А лифчик я подбросил Лутоне. Вместе с куклами… Думаю, уже очень скоро все это увидят те любопытные девочки. Они все время там ошивались и в этот раз тоже. И во двор Лутони заглядывали… Так и вышло! Нашли. И сразу в милицию побежали.

Алтуфьев покачал головой:

– А если бы сам Лутоня кукол раньше времени обнаружил? Или его мать?

– Об этом я не подумал… – честно признался убийца. – Все как-то спонтанно вышло, само собой, заранее ведь я ничего такого не планировал… Еще на девочек тех понадеялся. Больно уж прыткие! И Лутоню доставать любят… Так ведь и не зря надеялся! Сработало же…

Следующее место преступления – Большое озеро, дальний пляж.

– Вот тут она загорала. Красивая, в зеленом купальнике… Я подошел, представился… Сказал, что зовут Александр. Она тоже имя свое назвала – Лена. Улыбнулась даже. Слово за слово – беседа пошла. О чем – уж не помню. Я фотохудожником назвался. Действительно ведь – увлекаюсь! «Зоркий» у меня, недавно вот «ФЭД-Микрон» купил, чтоб пленку экономить. Там семьдесят два кадра, знаете… Я ее стал снимать… В купальнике. Она не отказывалась – смеялась. А вот снимать купальник не захотела. Я рядом сел, стал гладить… Место-то безлюдное! А она на меня с кулаками! В драку полезла… Синяк поставила, расцарапала щеку… Кошка! Ну, я, конечно, рассвирепел. Оттолкнул ее, дуру, а она лезет! Камень какой-то под руку попался, я камнем ударил, она в воду упала на песок – там же мель. И лежит, не встает.

– То есть убивать ее у вас умысла не было?

– Ну конечно же нет! Она ж сама же…

– И тут вы вспомнили про звезду…

– Да, именно так и было. Вырезал, чтоб вроде бы фашисты бывшие сделали…

Еще одно место. Нежилая деревня в трех километрах от Лерничей… тут уж и Женька участвовала – Колесникова Евгения Александровна.