– Это мой танец. Идемте. – Виконт убрал ногу с табурета и протянул ей руку.

– Нет, – сказала Кэтрин. – Слишком поздно. Вальс давно уже начался.

– В таком случае давайте танцевать здесь. Музыку слышно, места вполне хватает – и никаких ковров на полу.

– Здесь? – Только теперь она посмотрела на него.

– Пойдемте, – сказал он снова.

Кэтрин нерешительно поднялась с места. Когда же он обнял ее за талию и взял ее руку, она положила другую руку на его плечо, и они закружились по темной комнате в такт музыке – закружились легко и изящно. Кэтрин действительно прекрасно танцевала. Виконт вел, и она чутко отзывалась на его движения.

Они танцевали молча. Сначала танцевали по всем правилам, соблюдая надлежащую дистанцию. Но в какой-то момент, при очередном повороте, свет упал на ее лицо, и виконт заметил, что она танцует с закрытыми глазами. Тогда он привлек ее к себе, так, чтобы чувствовать ее бедра, чтобы время от времени ее груди касались его груди. Он прижимал Кэтрин к себе все крепче, а потом положил ее ладонь себе на сердце. Голова Кэтрин склонилась к его плечу, и она обняла виконта за шею.

Наконец музыка смолкла, и они остановились.

Он чувствовал ее хрупкость, ее податливость и тепло. От нее пахло мылом, и запах этот казался гораздо соблазнительнее аромата самых дорогих духов, которыми пользовались все прежние его любовницы. Он замер. И едва смел дышать, боясь нарушить очарование момента.

Но тут Кэтрин подняла голову и заглянула ему в глаза. Виконт не видел выражения ее лица, однако ощущал жар ее тела. Он склонил голову и поцеловал Кэтрин.

На сей раз губы ее были чуть приоткрыты. Она не сопротивлялась, но и не отвечала на его поцелуй. Казалось, она полностью расслабилась – словно после любовных ласк. Но ведь это только видимость любовных ласк, подумал виконт с сожалением, когда Кэтрин наконец чуть отстранилась.

– У вас это прекрасно получается, – сказала она. – Полагаю, у вас все прекрасно получается. Вы, однако, опытный обольститель. Впрочем, довольно. Мне пора идти.

Выждать. Надо немного выждать. Не следует настаивать. Того, что было, пока достаточно. Но если это и произойдет – это не будет обольщением. Все произойдет с ее полного согласия. Наверное, она сама этого не осознает.

– Что ж, пойдемте, – предложил он. – Надо поспешить, пока там еще не все съели.

– Нет, – ответила Кэтрин. – Я говорю не об ужине. Я собираюсь домой.

– Кто вас проводит? – Он нахмурился. – Разве преподобный Ловеринг вернулся?

– У меня есть провожатый, – ответила Кэтрин. – Вот же, вы видите, я даже захватила свой плащ.

Виконт не взглянул, но предположил, что плащ висит на стуле.

– Вы не умеете лгать, – сказал он. – Вы намеревались идти пешком одна. Иначе зачем сидели здесь? У вас не хватило смелости?

– С чего вы взяли? У нас тут не водятся дикие звери, и грабителей нет. Бояться совершенно нечего.

Однако по ее тону он понял, что не ошибся в своем предположении. Кэтрин хотела уйти домой одна, но испугалась. А просить Клода или кого-нибудь еще отвезти ее в экипаже – слишком рано, как она полагала. Поэтому и спряталась в музыкальной гостиной, надеясь, вероятно, что ее не найдут здесь до самого окончания бала.

– Подождите меня здесь, – сказал он. – Я схожу наверх за плащом и провожу вас домой.

– Вы этого не сделаете! – воскликнула Кэтрин, в голосе ее звучало негодование. – Я пойду одна.

– Ждите здесь. – Роули прижал палец к ее губам. – И не вздумайте убежать, Кэтрин. Если вы сбежите, я подниму ужасный шум. Соберу людей на поиски, и мы обшарим всю округу. Вы попадете в неловкое положение.