После этого сокрушительного поражения принц Чарльз бежал во Францию, бросив своих верных шотландцев, обреченных на пытки и казни. Герцогство Войн попало в руки последнего из уцелевших братьев Грэхэма – тридцатилетнего Чарльза, слабоумного от рождения. Это было большим ударом для только что овдовевшей Изабеллы: потерять и мужа и единственного сына и быть вынужденной наблюдать, как Войн стенает от тиранического правления человека с интеллектом пятилетнего ребенка.

По счастью, Чарльз, спустя несколько лет, полностью лишился рассудка, и Изабелла поспешила отдать его на попечение родственников на далеких Гебридских островах. Она была достаточно хитра и умна, чтобы взять на себя бразды правления, которые держала с величавым достоинством, управляя железной рукой всеми членами клана – до того дня, когда весной 1787 года Чарльз скоропостижно скончался, а в клане начались горячие споры о том, кто законный наследник герцогства.

Монкрифы, связанные с Войнами брачным контрактом, подписанным от имени молодого Джеффри Грэхэмом Воином и Изабеллой до гибели их сына под Каллоденом, считали себя следующими наследниками герцогства. Их претензии неистово оспаривались Монкрифами из Драмклога, которые прослеживали своих предков до младшего брата бесславного Тора.

Сама Изабелла, встревоженная угрозой того, что Войн станет жертвой алчных до земли родственников, поддерживала совершенно иную кандидатуру: Яна Монкрифа, давно забытого внука ее зятя – Ангуса. И пусть мать мальчика увезла его из Шотландии в раннем детстве и с той поры о нем ничего не было слышно, она сделает Яна Монкрифа своим наследником. Ни вопли протеста, когда ее намерения стали известны, ни сложность предстоящих розысков его ничуть не страшили ее.

Нет, наверное, ничего удивительного в том, что победу в конце конов одержала Изабелла благодаря своему упорству, непреклонности и уму. Однако и ей пришлось использовать свое немалое влияние, находчивость и дружбу с всесильными Тори, чтобы узаконить сына Ангуса Камерона в Вестминстерском дворце, объявить его наследником Война. Для Изабеллы не имело значения, что Камерона нет в живых, что он обезглавлен более тридцати лет тому назад за участие в якобистском заговоре в пользу Стюартов. Ей был важен сын Камерона, ее внучатый племянник Ян Монкриф, давно забытый остальными членами клана и живущий во Франции. Разыскать его оказалось нелегко. Заклейменная семьей и друзьями, как жена предателя, мать Яна вскоре после гибели мужа сбежала в Париж. Изабелла, которая тайно передавала Анне Монкриф деньги и сама помогала ей уехать во Францию, потеряла ее след, когда год спустя между двумя странами разразилась война, длившаяся семь лет. «Я знаю, что Вам горько оттого, что никто до сих пор не сделал попытки найти Вас», – писала Изабелла в первом из многочисленных своих писем тридцатидвухлетнему Яну, когда он был, наконец, найден зимой 1788 года при Версальском дворе. – И надеюсь, Вы простите старой женщине ее ошибки и будете думать о будущем и своих обязанностях по отношению к клану».

«Горько? Обязанности?» – Ян чуть не расхохотался. Как можно испытывать горечь по поводу того, что тебе безразлично. Герцогство Войн ничего для него не значило, и если он вообще испытывал какие-то чувства к своей шотландской родне, то это было вовсе не преданностью, а глубоко затаенной обидой за те трудности, которые в первые годы жизни во Франции выпали на долю его матери, изгнанной из Шотландии родственниками мужа. Жесткие складки прорезали лицо молодого герцога при воспоминании о тех тяжких временах. Мучительная бедность, постоянный голод и ледяной холод крохотной комнатушки, которую он делил с матерью в подвальной прачечной величественного дворца, принадлежавшего могущественной семье Роган около острова Сите. Как она трудилась, пока не стирала до крови пальцы, крахмаля тончайшее белье избалованных дочерей Роганов, починяя их простыни, нижние юбки и кружева! Он помогал ей изо всех сил, бегая вверх и вниз по бесконечным лестницам, чтобы принести воды для лоханей, дров для громадных каминов, суп из кухонь, чтобы поесть перед сном.