— Призывай, не колеблясь, — ответил Дарий. Он оторвал глаза от меня и посмотрел на моих друзей. — А вы призовите на помощь силу стихий своих верных. Думайте только о том, чтобы дать Зои силу, тепло и дыханье; жизнь поддержать в ее теле, которая с кровью уходит.

Я почти не слышала, как Афродита призывала дух, но мгновенно почувствовала его отклик.

На миг меня коснулось тепло, запахло дождем и мокрой травой, но потом серый туман сгустился перед моими глазами, и я начала проваливаться в темноту.

— Ты человек, что был связан с ней Запечатленьем? — прогремел где-то над моей головой голос Дария. Я все слышала, но мне было все равно, о чем они говорят.

— Да, — ответил Хит.

— Это прекрасно. Твоя кровь ей будет полезней, чем кровь Афродиты.

— Вот счастье привалило! — пробормотала Афродита, вытирая ладошкой слезы.

— Мальчик! Готов ли ты кровь добровольно пожертвовать Зои? — строго спросил Дарий.

— Да, конечно! — воскликнул Хит. — Просто скажите, что делать — и я сделаю!

— Сядь рядом с нею, и положи голову Зои себе на колени, — распорядился Дарий. — Дай мне потом свою руку.

Хит вскочил на край стола, а Эрик с Дарием бережно положили мою голову на его теплые колени, как на живую подушку.

Хит протянул руку Дарию, и тот стиснул ее, как клещами. Мой затуманенный мозг не сразу понял, что происходит и зачем Дарий достает из аптечки многофункциональный нож-ножницы-открывашку, но когда он открыл лезвие и полоснул им по нежной коже на внутренней стороне руки Хита, я сразу очнулась.

Запах его крови заколыхался вокруг меня волшебным облачком.

— Руку прижми ей к губам, — сказал Дарий. — заставляй ее пить, не сдавайся!

— Давай, детка. Выпей немножко. Это тебе может.

Ладно, будем говорить откровенно. Мой полупогасший разум все-таки понимал, что на меня смотрят не только друзья, но и Эрик. В обычных обстоятельствах я бы ни за что не позволила себе такого, даже несмотря на восхитительный, соблазнительный, непреодолимый запах крови Хита.

Но, надо признать, нынешние обстоятельства никак нельзя было назвать обычными. Поэтому, когда Хит прижал свою кровоточащую руку к моим губам, я просто открыла рот, впилась зубами в его кожу, и начала пить.

Хит застонал, обнял меня свободной рукой зарылся пальцами в мои волосы и крепче прижал меня к себе.

Мир стремительно обретал резкость, но одновременно сузился до одной точки, в которой были только я, Хит и его кровь, живительным потоком вливавшаяся в мое тело. С первым глотком ко мне вернулись ощущения, а вместе с ними и боль, да такая сильная, что я непременно оторвала бы губы от руки Хита и заорала в голос, если бы Хит не удерживал меня, шепча на ухо:

— Нет! Нельзя останавливаться, детка. Если я могу выдержать, то и ты сможешь. Давай, Зо!

И тогда я поняла, что он испытывает не только удовольствие, всегда сопутствующее кровопийству вампира у человека. Между нами мгновенно возникло Запечатление. Это было настолько очевидно, что даже у меня хватило сил понять. Душа Хита, его сознание и чувства вливались в меня с каждым глотком его крови, и между нами вновь начала плестись магическая ткань близости, волшебная привязанность, великая связь человека и вампира, издревле зовущаяся Запечатлением. Но я не просто пила кровь Хита. Мною двигал инстинкт самосохранения. Я прильнула к Хиту с жадностью умирающей, и через нашу связь ему передавалась моя боль, мой страх, моя жажда — все, что почти не чувствовало мое полумертвое тело. Но его кровь все изменила. Она оживляла меня, хотя одновременно с жизнью в мое тело вливалась невыносимая боль, а в сознание — страх перед близкой смертью.