В 1994 году его, еще двадцатипятилетнего чемпиона республики по карате, пригласили работать в Комитет национальной безопасности, а спустя два года он перешел в службу личной охраны президента. Внутренняя дисциплина и огромная работоспособность, привитые в спорте, сослужили ему хорошую службу и стали фундаментом для быстрого продвижения по службе. В 1998 году он уже стал заместителем начальника личной охраны президента. Жорес, став за эти годы одним из опытнейших специалистов в области охраны, был сломлен духовно тем развратом, воровством и дебильством, которые царили в высших сферах власти Казахстана.

Его дед, Мухат Улумбаев, когда узнал, что его внук пошел в услужение президенту, который предал и русских и своих казахов, который распродал достояние республики иностранцам, заявил тогда ему: — “Чтобы ноги твоей не было в моем доме, пока ты служишь этим шакалам.” Мухат в семнадцать лет со своим одногодком Сережкой Липатовым сбежал в 1943 году на фронт. Так уж получилось по воле судьбы, но уже на исходе войны, в боях за Кенигсберг, Сергей Липатов спас жизнь Мухату Улумбаеву. Они стали братьями. Вернулись в родной Усть-Каменогорск с боевыми наградами и оба пошли работать на свинцово-цинковый комбинат. Потом женились на сестрах Бупежановых. Единственный сын Мухата — Сергей, названный так в честь Сергея Липатова, был отцом Жореса и погиб от рук наркомафии в 1991 году.

Жорес вспоминал, как в 1996 году, уже начав работать в службе личной охраны президента, он приехал в Усть-Каменогорск на празднование семидесятилетия деда. На следующий день дед повел его к Иртышу. Более трех часов они гуляли по набережной. Дед говорил, а он вынужден был его слушать. Любые попытки прервать деда и вставить слово жестко им пресекались Жорес знал, что старика Липатова и его семью казахские фашиствующие сосунки из организации “Азат” выжили из города, вынудив бросить и квартиру и все нажитое. Деду, вступившемуся за своего друга, тогда сломали руку. Но Жорес узнал об этом только спустя полгода.

Дед вытащил из кармана бумажку и протянул ее Жоресу. Это была телеграмма из какого-то поселка Колывань Алтайского края России от Сергея Липатова: “Дорогой мой Мухат зпт сердечно поздравляю юбилеем зпт долголетия тебе крепкого здоровья надежды пережить это страшное лихолетье тчк Прости не смог приехать еле сводим концы с концами тчк Русские беженцы ельцинской России не нужны тчк твой Сергей”. Жорес вернул деду телеграмму и увидел слезы на его глазах. Сердце Жореса тогда сжалось, набежала волна внутренней жалости, тревоги и бессилия. А дед смахнув слезы заговорил.

— Вот мы идем по набережной, ты видишь эти прекрасные дома, правда, теперь цветники запустили, кругом грязь и мусор, вот эту площадь, парки, наши заводы. Я тебя спрашиваю, кто это все построил, создал? И не дав Жоресу рта раскрыть, сам ответил. — Русские, украинцы, белорусы, татары, казахи… Но в первую очередь русские, так как здесь их было восемьдесят процентов. Ты знаешь, что такое Усть-Каменогорск? Нет не знаешь. Это Устье Каменных Гор. Этот город основали русские казаки. За несколько кварталов от этого места, где мы идем, ими было построено первое поселение — острог, еще в XVI веке. А в 1720 году его уже перестроили в крепость Усть-Каменная. И так по всему центральному и северному Казахстану.

Я думаю, ты понимаешь, — продолжил тогда дед свой монолог, — что если бы не Сережка Липатов, то не было бы не только деда, твоего отца, но и тебя. И таких Липатовых у нас сотни тысяч, миллионы.