Не дожидаясь полной информации, капрал Джонс по уставу снял трубку связи с дежурным по ЦРУ. Майор Тимотей доложил дальше по инстанции. Через сорок минут картина происходящего в Казахстане стала проясняться. Со стороны России, по всем железным дорогам в направлении Казахстана и по самой его территории к наиболее крупным городам шли эшелоны. Возле Уральска, Актюбинска, Кустаная, Петропавловска, Кокчетава, Акмолы, Караганды, Павлодара, Семипалатинска, Усть-Каменогорска станции были забиты железнодорожными составами, с которых шла разгрузка танков, ракетных установок, прочей техники и разных крупногабаритных грузов. В совокупности с поступившими из посольства в Акмоле сведениями об убийстве в Алма-Ате президента Казахстана и его приближенных, а в Греции, на одном из островов в Эгейском море, была взорвана вилла и погибла вся семья главы республики, обстановка складывалась в зловещую картину. Заговор России против президента Казахстана и вторжение ее войск в республику. С семнадцати часов связаться с посольством в Акмоле было уже невозможно, а в Москве была ночь…

В двадцать три часа тридцать шесть минут директору ЦРУ Майклу Райли доложили полную картину вторжения России в Казахстан. Кадровый разведчик, сменивший своего предшественника после захвата Россией Прибалтики весной этого года, он ясно понимал, что помешать такой операции они были не в состоянии. Из сводок стало ясно, что русские, видимо, ограничили зону своего вторжения теми областями, которые они называли русскими. А их граница проходит на 200–280 километров южнее сорок восьмого градуса северной от экватора параллели, по пустынной и степной зоне, где в одну и другую стороны на сотни километров нет никаких населенных пунктов.

Космическая разведка шестого и седьмого октября зафиксировала скопление железнодорожных эшелонов только под Куйбышевым и Оренбургом, но не придала этому особого значения, как и проморгала организацию убийства президента Казахстана. Райли посмотрел на часы, до экстренного совещания у президента, назначенного на ноль часов пятнадцать минут, оставалось еще тридцать пять минут, и он нажал кнопку внутренней связи.

— Слушаю вас сэр, — прозвучал голос Марка Брауншвейга, помощника по связям с прессой.

— Марк, срочно свяжитесь со всеми крупными газетами и дайте им дополнительную информацию о том, что заговор и убийство президента Казахстана — дело русских, для мотивации своего вторжения в это независимое государство и т. д. В общем все детали согласуйте с Госдепом, они там готовят меморандум в завтрашние газеты. Да, и подключите к этому Европу.

— Слушаюсь сэр. Все будет исполнено, — ответил Брауншвейг.

Директор ЦРУ вызвал секретаршу. — Розалин, свяжите меня с Мэрфи.

— Хорошо сэр. Сделать вам кофе? — Спросила она своего шефа.

— Нет, спасибо, я сейчас уеду к президенту. Соедините меня пока с помощником президента Алленом Марфи и можете быть свободны.

Через минуту раздался зуммер внутреннего телефона, и голос Розалин произнес: “Аллен Мэрфи на проводе, сэр”. Райли взял трубку и, приветствуя Мэрфи, сказал: “Аллен, я хотел бы до начала совещания у президента встретиться с тобой и согласовать кое-какие детали по происходящим сейчас в Казахстане событиям”. — Хорошо Майкл, я жду, — ответил Мэрфи…

В ночь начавшегося нового дня, девятого октября 1999 года, у северного входа в Белый Дом скопилось более десятка черных лимузинов. В ноль часов пятнадцать минут Аллен Мэрфи пригласил собравшихся генералов, высших чиновников и госсекретаря пройти в Овальный кабинет. Входившие здоровались с президентом и рассаживались. Президент сидел с осунувшимся лицом за роскошным дубовым столом. По левую руку от него стоял президентский флаг, по правую — государственный флаг Соединенных Штатов.