|
Они сидят не за убийство, но за другие тяжкие преступления, которые я смог подстроить и которые тянут на виселицу. Эти люди представляют угрозу нашему городу. Думаю, вы со мной согласитесь, что не только я получу пользу от их уничтожения, но и весь Лондон. – Он хихикнул. – В конце, полагаю, мы с «Компанией южных морей» действовали согласно, хоть и не сговариваясь. У нас были одни и те же цели, и каждый по‑своему стремился к одному и тому же. Я организовал разоблачение сэра Оуэна, используя вас в качестве инструмента. Они в свою очередь организовали его физическое уничтожение. На самом деле я до определенной степени зависел от их желания устранить его, так как ни Компания, ни я не могли подвергать себя риску, что он раскроет вещи, о которых ему было известно. – Уайльд в задумчивости поглаживал подбородок. – Возможно, я преувеличивал, говоря, что мы с Компанией преследовали одну цель, так как я направлял их, и довольно успешно. На самом деле я манипулировал Компанией так же мастерски, как манипулировал вами.
Я знал, что он говорит правду, но поймал себя на желании, вопреки доказательствам, поверить, будто это сделал Уайльд, поверить, что я неправильно понял подмигивания и кивки Адельмана. Уайльд влиятелен, но все‑таки он человек, а человека можно уничтожить в одно мгновение. «Компания южных морей» – это абстракция, которая может убивать, но ее убить невозможно. В своем алчном стремлении распространять бумажные ценности она сочетала в себе все то, о чем говорил Элиас. Она была безжалостной, жестокой, невидимой и вездесущей, как сами банковские билеты. Мне не хотелось думать об этом абстрактном преступнике, к тому же передо мной сидел живой преступник из плоти и крови. – Думаю, – сказал я после паузы, – я буду радоваться, когда увижу вас на виселице. Я видел, что мое высказывание потрясло Уайльда. Возможно, он привык к тому, что может предугадать каждый мои поступок и каждое мое слово. – Вы дерзите, сударь. А мне казалось, вы научились относиться ко мне с уважением. Думаете, вам под силу меня одолеть? Вы один. Уписр, – сказал он, – а у меня легион солдат. – Это так, – сказал я уже на пороге, – но они вас ненавидят и когда‑нибудь погубят.
Глава 36
Я начал это повествование с целью рассказать о приключениях, которые произошли в моей жизни, но оказалось, что я поведал на этих страницах только одну историю. Возможно, как сказал бы Элиас, по деталям можно судить об общей картине. Недели через три после нашей встречи с Уайльдом я прочел в газете, что тело Вирджила Каупера обнаружили выброшенным на берег Темзы. Коронер заключил, что он свалился в воду, будучи пьяным. Я расспросил людей, но все считали, что его смерть – результат нелепой случайности, из чего я сделал вывод, что бумажные заговорщики лишили жизни еще одного человека, оставаясь безнаказанными. Что касается меня, мое пребывание в качестве гостя в доме на Брод‑Корт стало неудобным. Адельман перестал ухаживать за Мириам, но довольно часто заходил с деловыми визитами. Я с трудом смотрел в глаза человеку, который был непосредственно причастен к заговору, едва меня не погубившему. Мой дядя остался равнодушен к тому, что сделали Адельман и Компания, за исключением того, что в конце концов они выступили против убийцы моего отца. Возможно, я судил слишком строго тех, кто лишил жизни такого преступника. Каковы бы ни были обстоятельства его смерти, сэр Оуэн, насколько я знал, убил четверых человек, в том числе и моего отца. Нет, я не был возмущен грубостью, с которой «Компания южных морей» вершила свое правосудие. Меня беспокоило что‑то другое. Безразличие ее правосудия. Им было не важно, что сэр Оуэн – преступник; единственное, что имело для них значение– это что он представляет угрозу Компании. |
