- Говорят, что горгония впрыскивает в тело своих жертв особый яд, из-за которого мясо само отстает от костей. Хотя другие говорят, что кости так обгладывают змеи, что у горгонии вместо волос, - встретив испуганный взгляд девушки, витязь виновато развел руками. - Я ж говорю, что только не болтают. Разве можно такому верить?

- Чернобог тебя раздери с твоими баснями! - ругнулся Лютый. - Зачем ты это рассказываешь? У меня и так поджилки трясутся, без твоих сказок!

- Теперь я припоминаю, - Виста задумалась. - Я что-то слышала про этих тварей. Вроде как они превращают людей в камень одним взглядом, как василиск?

- Ну это точно сказки, - уверенно ответил Ладомир. - Зачем им это? Жрать они тогда что будут? Камни, что ли? А василиск животное мирное, травоядное, в общем-то. Когда мяса налопается…

Он подошел к провалу, посветил факелом и шагнул вовнутрь, всем своим видом внушая уверенность и решительность. Повертел головой, осматриваясь. Проход был на удивление просторный, и по нему свободно могли проехать два всадника.

- Опять нам в подземелье, - проворчал Ладомир и покосился на Висту.

- Чего ты на меня уставился? - смутилась она.

После случая со Змиуланом, после крепких и горячих объятий Ладомира, Виста чувствовала себя не в своей тарелке. Она не знала, как ей теперь относиться к витязю. Было бы глупо отрицать чувства, возникшие между ними, но…

Признаться себе, что Ладомир ей не безразличен означало навсегда перечеркнуть ее прошлую жизнь. Означало признать существование самой ужасной слабости, которая только могла случиться с Ночным Лезвием. И хотя Виста уже не причисляла себя к клану, наука Серебристых Клинков слишком прочно обосновалась у нее в голове.

Поэтому Виста старалась не думать об этом. Потом, все потом. Когда они окажутся в спокойной обстановке, вот тогда, может быть, она все обдумает, со всем разберется, разложит по полочкам…

- Если честно, вот уж чего никогда не любил, так это подземелий этих, - сообщил витязь. - То ли дело наверху, под солнышком, на свежем воздухе.

- Да уж, твоей оглоблей здесь не помашешь, - усмехнулась Виста.

- Да не только в этом дело, - поморщился Ладомир. - Но если уж сражаться - то лучше провести десяток боев там, на земле, чем один здесь, в таком вот темном, душном подземелье.

Мрак заполнял подземелье вязкой массой, в которой тонуло все - звуки шагов, разговоров, свет факелов. Стоило замолчать, как тотчас наваливалась тишина, плотная, липкая, и возникало ощущение как у погребенного заживо.

- А ведь какой ровненький ход прорубил, вражья душа, - заметил Лютый, пощупав гладкие стены.

- Ошибаешься, Лютый, - возразила Виста, - это сделал не Драга, это сделали задолго до его рождения.

- Откуда ты знаешь? - спросил Лютый.

- Догадываюсь, - фыркнула Виста. - Кишка у вашего Драги тонковата будет на такое. Тоннель никто не прорубал, его выжгли магическим огнем, а это было под силу только величайшим магам древности.

- Ты хочешь сказать, что скальную породу выжгли, как какое-нибудь дерево? - усомнился Лютый.

- Мощь древней магии поражает не только твое воображение, - усмехнулась Виста. - Нынешние колдуны, такие как Драга, отдали бы очень и очень многое ради того, чтобы иметь возможность прикоснуться к тайнам древних. Стойте!

Подземный ход свернул в сторону, но Виста задержалась у поворота и, подсвечивая себе факелом, принялась с интересом разглядывать стену тоннеля. Подошедший витязь быстро обежал стену глазами и, не найдя ничего примечательного, пожал плечами.

- Виста, прости, что отвлекаю. Спору нет - стена выглядит замечательно, но мы вообще-то спешим.

- Да, ты дважды прав, - согласилась Виста. - Она сделана почти идеально, и нам действительно надо спешить.

Она вздохнула и шагнула вперед, целиком погрузившись в каменную стену как в воду.