Виста забормотала слова заклятия, уже не думая о том, что еще одно заклинание в этот день может свести ее в могилу. Но об этом успел подумать витязь, услышав или скорее почувствовав, что она готовит магический удар. И еще он вдруг понял, что ее жертва будет напрасной. Шестым, седьмым или десятым чувством, но он четко осознал, что они попали не в ловушку, что на самом деле все это своего рода испытание на право владеть Лунным мечом. И победить можно только в честном бою, а значит, против магии стражи наверняка защищены.

- Не смей! Тебе нельзя больше! - заорал Ладомир, опасным кувырком уходя от опускающегося клинка. Меч сорвал с плеча кусок кольчуги, ударил в каменный пол, выбивая сноп искр.

Виста выкрикнула последнее слово, и яркая вспышка ослепила витязя. Но даже сквозь поплывшие в глазах пятна он разглядел, что огненный шар, ударивший во вражеские ряды, рассеялся, не причинив никому ни малейшего вреда.

Но все же польза была и от магии - вспышка света ослепила не только Ладомира. И маленькой заминки среди стражей хватило ему, чтобы вскочить на ноги и срубить очередную жертву.

Световые пятна еще продолжали плыть перед ним, но он уже вовсю ревел медведем, сокрушая врагов направо и налево. Он рубил не глядя, на шум шагов, на звон доспехов. Когда же глаза полностью прочистились, Ладомир увидел, что остался один. А зал вокруг был сплошь усеян бесформенными, искореженными грудами доспехов, среди которых он едва разглядел фигурку Висты, скорчившуюся у стены.

Сердце Ладомира екнуло.

- Виста! - зарычал он и бросился к ней.

Но, не успел он сделать и пары шагов, как за спиной что-то хрустнуло и Ладомир застыл на месте, нутром ощущая опасность.

3

За спиной хрустнуло еще раз, потом еще и еще. Ладомир резко обернулся, ожидая встретить недобитого стража, но никого не увидел. Хрустнуло еще раз и витязь наконец понял.

Хруст издавали панцири павших воинов. Они хрустели, как яичная скорлупа, продавливаясь, распадаясь на куски, рассыпаясь в прах, а изнутри вырывались тоненькие дымные струйки. И, словно подхваченные резким порывом ветра, неслись к дверям, втягиваясь в раздувающиеся ноздри зверя, изображенного на створках. И с каждым мгновением, с каждой дымной струйкой, оно все меньше и меньше напоминало изображение, и все больше - живого зверя.

Ладомир похолодел - это чудовище походило на Ящера, каменное изваяние которого он видел однажды в древнем забытом святилище, затерянном где-то в лесах под Киевом.

Чудовище росло, разбухая прямо на глазах, стягивая на себя и поглощая окружающее пространство - железные двери, каменные стены, все это вливалось в него широким потоком, точно вода. Когда же чудище окончательно обрело форму и сделало первый шаг, за его спиной осталась зиять в стене громадная ниша.

Низкий утробный рык пронесся по подземелью, заставив шевельнуться волосы на загривке витязя. Чудовище было огромно, его рост в холке заметно превышал рост Ладомира, а каждая из его четырех лап была толщиной с доброе бревно. А его громадная башка была защищена толстыми костяными пластинами.

Чудище было огромно и неповоротливо, попадись такое на земле, витязь без труда бы смог увернуться, вовремя напасть и вовремя отступить. Но здесь, в этом тесном зале…

Чудовище приближалось медленно, не спеша, словно на прогулке. Его боковые шипы скребли по стене, выворачивали и дробили камни, создавая столь невыносимый скрежет, что взгляд витязя невольно метнулся в сторону развороченного выхода. Метнулся и замер на полпути, пойманный за этим постыдным деянием.

Коря себя за слабость, Ладомир взглянул на сияющий нестерпимым блеском Лунный меч. Сейчас, рядом с надвигающимся чудищем, этот клинок уже не казался таким всемогущим, каким был всего несколько минут назад.

Витязь зарычал и отступил в сторону, пытаясь увести зверя от Висты, но тот даже не взглянул на него, продолжив двигаться прямо к лежавшей девушке.