Монтиагро дал понять, что Тайлер обязательно хочет привезти с собой представителя прессы. Это озадачило кардинала — священник не показался Януччи охотником за славой. Возможно, придется напомнить Тайлеру о ватиканском протоколе — протоколе, по которому американские репортеры значатся отнюдь не в начале списка. К тому же у Януччи был собственный список избранных представителей мировой прессы — тех, кого он знал и кому доверял цитировать его дословно. Ватикан — суверенное государство, где служение Богу является целью любого движения, центром каждой мысли и каждого поступка. Неподходящее место для американских журналистов, которые либо охотятся за сенсациями, либо что-нибудь вынюхивают.

Кардинал закрыл файл и переключил компьютер в спящий режим.

— Ваше Преосвященство, гости уже здесь, — объявил помощник, постучавшись и приоткрыв массивные двери.

— Пригласите. — Кардинал встал и вышел из-за стола. — А, Джон, — произнес он, когда два посетителя приблизились. Протянув правую руку ладонью вниз, он произнес: — Рад снова тебя видеть.

— Ваше Преосвященство. — Джон взял протянутую руку, преклонил колена и поцеловал перстень с сапфиром, знак высокого положения. — Спасибо, что нашли время встретиться с нами. Позвольте представить Коттен Стоун, корреспондентку канала CNN. Мисс Стоун стала обладательницей некоего артефакта, когда ездила с заданием на Ближний Восток. Она будет делать репортаж об установлении его подлинности.

— Рад с вами познакомиться, мисс Стоун. Надеюсь, вы сжалитесь над стариком и в вашем репортаже будете говорить обо мне только хорошее.

— Иначе и быть не может, Ваше Преосвященство, — ответила Коттен, пожимая руку кардинала.

Януччи рассматривал ее: сдержанная, уверенная в себе. И все же ему стоит аккуратнее высказывать предположения.

— Пожалуйста, садитесь и расскажите, что у вас есть.

Кивнув Джону, он вернулся к своему креслу.

— Вы знакомы с доктором Гэбриэлом Арчером? — спросил Джон.

— О да, — ответил Януччи, барабаня пальцами по столу. — Я только сегодня утром прочитал, что его турецкая команда сообщила о его кончине — сердечный приступ, кажется. — Кардинал перекрестился. — Да покоится в мире.

— Значит, вам известно о его раскопках в Ираке?

— Да. Он проделал удивительную работу за время своей карьеры — какая печальная кончина, учитывая его одержимость поисками Грааля.

— Быть может, не такая и печальная, — произнес Джон. — Мисс Стоун была с ним, когда он умер. Пусть она вам расскажет.

Кардинал изогнул бровь; в груди что-то дрогнуло, словно птица взмахнула крылом.

— Прошу вас.

И она рассказала всю историю, закончив тем, как обратилась за помощью к Джону, как они открыли шкатулку-головоломку и нашли внутри чашу.

Кардинал покрутил большими пальцами.

— Вы говорите, в борьбе с Арчером был убит какой-то человек — араб?

— Ну, я подумала, что он араб. По одежде, внешности и акценту, — ответила Коттен.

— Странно, в статье говорилось только о том, что у Арчера случился сердечный приступ. Гм…

Коттен посмотрела на Джона, но ничего не сказала. Януччи гадал, что у журналистки на уме. С минуту подождал, давая ей возможность заговорить.

Она промолчала, и он продолжил:

— Предположим, человек, пытавшийся украсть реликвию у Арчера, был всего лишь похитителем древностей.

— Если бы мою квартиру не взломали, Ваше Преосвященство, я бы согласилась, — сказала Коттен.